обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






Как я стала диктором Всесоюзного радио

 

Моя любовь к радио и, особенно к работе дикторов, пришла очень рано. Перед войной в Ленинградском районе Москвы существовал Дом детского творчества, и среди многих коллективов там была студия художественного слова. Моей маме очень хотелось, чтобы я в ней занималась.

Студия сотрудничала с детской редакцией Всесоюзного радио, и таким вот образом я попала на радио, впервые увидела микрофон и диктора в студии за стеклом. Хоть и была наша студия детской, с нами занимались известные режиссеры радио: Роза Иоффе, Ольга Москвичева, позже Николай Литвинов. Тексты нам было положено учить наизусть, поскольку все передачи шли "живьем", запись на магнитофонную ленту появилась позже. Кстати, впоследствии такой опыт мне очень пригодился при чтении текстов "с листа" без предварительной подготовки.

Очень рано я поняла, что всю жизнь буду заниматься работой на радио.

Но началась война. Многие семьи ребят-студийцев уехали в эвакуацию, а мой папа сказал: "Мы никуда не поедем. Москву не сдадут."

В первый год войны школы не работали и, чтобы занять детей полезным делом, Дом творчества организовал для студийцев группы по интересам. Я попала в швейную группу. Мы шили и вязали варежки, шарфы для бойцов ( зима 1941 года была очень холодной), а с 42 года возобновилась учеба в школах. Небольшие детские коллективы, созданные все тем же Домом творчества, ездили с концертами по госпиталям, дежурили в палатах, ухаживали за ранеными. Мы даже получали рабочую карточку, а в 1945 году нашей группе вручили медали "За оборону Москвы".

Окончив школу, я поступила в Юридический институт, но в 1948 году на радио впервые решили создать школу дикторов. Был объявлен конкурс, я тоже решила принять в нем участие. Газета "Вечерняя Москва" тогда сообщала, что в конкурсе приняло участие 2500 тысячи человек - люди самых разных профессий. Отобрали шестерых, и я была среди них. Так мое детское увлечение становилось профессией.

Постепенно я поняла, что диктор - профессия штучная, готовить дикторов надо индивидуально, в зависимости от творческих данных каждого. После 6-ти месячной учебы (русский язык, художественное слово, техника речи ) нас распределили по бригадам; я попала в бригаду Евгении Исааковны Гольдиной, которая на много лет стала и моим педагогом, и советчиком по жизни, как говорят, второй мамой. В дикторской группе Евгению Гольдину звали "король логики", так требовательно относилась она к правильному построению фраз. Но все же основным педагогом на четыре года стала для всех Елизавета Александровна Юзвицкая, она вела курс техники речи и постановки голоса.

Дикторы проходили полный курс театральных вузов: семинары, зачеты, прослушивание пленок с эфира, дважды в год экзамены. В том, что дикторы редко болели ( по линии голоса) тоже была заслуга Юзвицкой. Очень много внимания в подготовке дикторов уделялось занятиям по художественному слову. Педагогами были прекрасные актеры и режиссеры московских театров: Шервинский, Канцель, Герага, Всеволодов. Мне особенно повезло: я занималась ( правда, короткое время) с Алисой Георгиевной Коонен. В то время литературные передачи читали без записи в прямом эфире ведущие актеры театров и филармонии и среди них были Э.Каминка, В.Аксенов, Д.Журавлев, Н.Першин. Кстати, в начале своей карьеры Ростислав Плятт, Владимир Канцель, Осип Абдулов тоже работали дикторами радио и, став мастерами сцены, к дикторской профессии относились с большим уважением. Удивлялись, как мы, получив за несколько минут до эфира и бегло проглядев текст, читали "с листа" 30-минутные выпуски "Последних известий".

Помню как-то Алексей Николаевич Грибов сказал мне: "Ведь каждая передача для диктора - это премьера. В театре это делается только для зала и с множеством репетиций, а у дикторов - для миллионов, да еще такой сложный политический текст". Надо сказать, что не все дикторы овладевали техникой чтения с листа ( случалось, подводили нервы), иногда терялись даже очень опытные люди.

Дикторская группа занимала элитное положение в Радиокомитете - ведь мы выходили прямо в эфир, соответственно и требования к нашей работе были особо повышенными. За грубые ошибки могли отстранить от эфира, лишить премии. Нас слушала страна, ответственность была высока, и мы это, конечно, понимали, потому и обид никаких не было.

Мне рано стали доверять ведение самых ответственных передач и трансляций: первомайских демонстраций с Красной площади, воздушных парадов с тушинского аэродрома, заседаний из Дворца съездов, концертов и торжественных мероприятий из Большого театра. Нужно было секунда в секунду начать и закончить трансляцию, быть готовым к разным казусам, от нас не зависящим; приходилось входить в контакт с администрацией залов, а они не всегда были готовы идти нам навстречу, и тут уж доводилось быть дипломатом, искать выход из любого положения. По сути дела, диктор и был первым ответственным за всю трансляцию.

В 1953 году я получила настоящий урок дикторского мастерства. Умер Сталин. Из Колонного зала Дома Союзов велась прямая трансляция. Все ведущие дикторы были там. На Путинках (тогда именно там располагался Радиокомитет) оставались только дежурные. Я слушала трансляцию, сидя в студии. Вдруг вбегает редактор "Последних известий" и говорит, что надо срочно прочесть небольшой текст. Дикторов мужчин в здании не было, в дикторской дежурила Валентина Сергеевна Соловьева - великолепный диктор, но с высоким звонким голосом. Текст требовал другой голосовой краски, а читать надо было срочно, и вдруг я увидела, а точнее услышала совсем другого человека. Нет, это была она, та же Валентина Сергеевна, но в голосе ее появилось что-то, чего я никогда не слышала. Тактично, не форсируя голос, она вошла в атмосферу момента, в голосе ее была сдержанная скорбь, и сам голос был как дуновение свежего ветерка в густой атмосфере всенародной печали. Многие, кто услышал ее тогда, отметили это необычное, столь мастерски исполненное звучание. И я словно присутствовала тогда на живом уроке, исполненном мастером.

Многое вспоминается о нашей работе в то, теперь уже давнее время. Мы были фанатами своей профессии и без преувеличения шли на работу как на праздник, несмотря на все трудности, ей сопутствующие. Как жаль, что из структуры современного радио исчезла профессия диктора. К величайшему сожалению, застала я начало конца той поистине неповторимой группы дикторов, которая сформировалась в предвоенные и послевоенные годы. Это были не только настоящие мастера своего дела, но и очень интересные высококультурные люди; переходя из одной категории в другую, они совершенствовали свое мастерство, и этот переход был обставлен как ответственный экзамен с прослушиванием на художественном совете. В дикторской группе был штатный консультант по русскому языку, всегда готовый помочь диктору с произношением и с ударением, в эфирных студиях обязательно лежали словари, а специальный словарь "Для работников радио и телевидения" под редакцией профессора МГУ Д.Э. Розенталя периодически переиздавался и пополнялся. В то время учителя говорили школьникам: "Хотите грамотно говорить и писать по-русски, слушайте московское радио…"

 

Маргарита Иванова,

Диктор Всесоюзного радио 1949-1992 г.г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001