обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






Телепублицистика: парадоксы существования

Рассматриваемый период истории отечественного телевидения характеризуется усилением партийного монополизма, развитием и укреплением государственной системы телевизионного вещания в центре страны и на местах.
Преобразование государственной структуры управления телевидением, ежегодное появление то одного, то другого постановления ЦК КПСС о задачах и роли телевидения требовали единого для всей страны централизованного управления вещанием, подчинения всех его звеньев одним указаниям, одним целям. С годами эти указания и цели сужались до кристаллизации роли Центрального телевидения как рупора Кремля. Все многоцветье телевизионного эфира приобретало один смысл — укрепление дряхлеющей власти партии и союзного государства.

Все это сковывало инициативу и творческие поиски тележурналистов, но не могло задавить их окончательно. Живые ростки этой инициативы расцвели после перестройки (правда, порой таким буйным цветом, что пугают зрителя до сих пор).
В годы застоя почти все передачи шли в записи и обязательно предварительно просматривались главными редакторами телевидения. Честь вырваться из «телеконсервов» доставалась немногим. Среди энтузиастов открытого эфира был энергичный и смелый политобозреватель, экономист Лев Вознесенский. До телевидения он работал в ЦК КПСС, в журнале «Коммунист», имел хорошую подготовку, обширные связи. Все это позволило ему выступить инициатором передач с участием видных политических деятелей, которые по ходу программы отвечали на письма телезрителей. Тогда в редакции все очень гордились этим прорывом в живой эфир, помогали автору выстоять перед критикой передачи и сверху, и снизу. Вознесенский — человек увлекающийся, обладавший огромной работоспособностью. Увлекаясь, он говорил и писал о том, что такие передачи с участием зрителей с помощью телефонных звонков — самая демократическая форма вещания. Вряд ли это было так: ведь для участия в таком демократическом процессе нужно иметь и телевизор, и телефон, а в стране, особенно в сельской местности, телефонов было мало — лишь четверть населения владела ими.

На семидесятые годы приходится расцвет таланта выдающегося отечественного публициста, политобозревателя Центрального телевидения Александра Каверзнева. Удивительный дар рассказчика и аналитика обеспечил Каверзневу одно из самых видных мест в истории советской тележурналистики. Его репортажи, информационные зарисовки, документальные фильмы были отмечены подлинным талантом. Зритель особо ценил простоту, доверительность общения Каверзнева с аудиторией. Его знали, любили и знатоки политической жизни, и простые зрители. Среди наиболее заметных его работ были фильмы и передачи о Северной Корее, Камбодже, Китае, о китайской компартии, об идейных корнях философии и политики маоизма. По глубине анализа, смелости сопоставления фактов, по силе аргументов эти передачи-исследования А. Каверзнева стоят в ряду самых значительных произведений советской журналистики и современной политической мысли.

...Александр, конечно, не мог не поехать в самую горячую тогда точку планеты — в Афганистан в самый разгар советской интервенции в эту страну. Телезрители ждали его правдивых, искренних и смелых репортажей. Однако через несколько дней после командировки в Афганистан он заболел смертельной болезнью. Он умирал сутки, был в полном сознании, шутил, прощаясь с жизнью.
На эти же годы приходятся не столько взлеты, сколько падения публициста и обозревателя Юрия Фокина. Его заслуги в становлении и развитии телепублицистики, телевизионной информации трудно переоценить. Но пик его творчества пришелся на более ранние сроки.
Вначале Юрий Фокин специализировался в области международных отношений, текущей политики. Затем его увлекла космическая тема. Звездные «Эстафеты новостей» — многочасовые телевизионные встречи журналиста с космонавтами стали заметными событиями в жизни советского телезрителя. Но вместе с тем в 70-е годы многих стало раздражать отсутствие чувства меры в восхвалении космонавтов, в некотором преувеличении собственной роли комментатора космической эпопеи. К этому времени ощущение новизны первых полетов в космос стало ослабевать, начал падать общественный интерес к космическим делам и к телепередачам о них. Фокин своевременно не почувствовал этих перемен, а когда понял, что пропагандистский накал космической темы снижается, захотел вернуться к международной проблематике. Но его долго не пускали за рубеж как человека, знавшего многие секреты космических программ СССР.

С.Г. Лапин направил Фокина в главную редакцию пропаганды Центрального телевидения делать очерки и репортажи о жизни трудовых коллективов, о простых людях. Но тот слабо знал проблемы внутренней жизни страны. Кроме того, ему мешала «звездная болезнь», он неуютно чувствовал себя среди обычных людей. Однажды во время репортажа с кораблей Тихоокеанского флота он снял в кадре пиджак, обнаруживая перед телезрителями округлости своей фигуры. При предварительном просмотре передачи главный редактор посоветовал ему вырезать этот кадр: «Смотри, вокруг тебя стоят подтянутые, элегантные, в парадной белой форме морские офицеры, а ты...» «Нет, — отвечал Юрий Валерьянович, — этот мой прием говорит о непринужденности, свойском моем общении с народом. Давай оставим этот кадр». Лапин видел эту передачу и выдал порцию резкой критики. Потом обозреватель долго не был в эфире...
Спустя несколько лет он все же был назначен заведующим корпунктом советского телевидения и радио в Афинах. Его репортажи звучали в эфире от случая к случаю, все реже и реже. Сам Фокин винил в своей судьбе председателя Гостелерадио Лапина. Справедливости ради следует отметить, что далеко не каждый телевизионный комментатор имел способность критически осмысливать свою деятельность, искать и находить новые темы, жанры, отвечающие изменившимся условиям и ожиданиям аудитории, а также учитывать критику.

Десятилетия потребовались для того, чтобы в стране сформировался отряд популярных, очень энергичных и творчески одаренных телевизионных политобозревателей. Многие тысячи зрителей с любовью и благодарностью вспоминают встречи на телеэкране с такими мастерами международной публицистики, как В. Дунаев, Л. Золотаревский, В. Овсянников, Ф. Сейфуль-Мулюков, И. Фесуненко и др.

Расцвет их творчества пришелся на период после 70-х годов, они работали в эфире до самой перестройки, до реформирования страны и телевидения, когда экран и сама жизнь потребовали новых лиц, новых подходов, новых кадров, не обремененных старыми коммунистическими пристрастиями и опытом партийных пропагандистов.
Но тогда, в годы застоя, телевидение стремилось найти обозревателей, способных доходчиво и убедительно разъяснять сложные вопросы в области внутренней и внешней политики. О том, какие результаты это давало, говорит, например, динамика роста писем зрителей в отдел международной информации Центрального телевидения: в 1970 году было получено 1 463 письма, в 1971-м — 1244, 1972-м — 12 631, 1973-м — 29 434. Понятно, что сама по себе почта редакции не может служить всеобъемлющей характеристикой качества и популярности передач, но она может отражать определенные тенденции.

Резкое увеличение числа писем зрителей в 1973 году связано с появлением передачи политического обозревателя газеты «Правда» Ю. Жукова. Судя по количеству писем и по их содержанию, эта получасовая передача, хотя и шла без иллюстрирующего зрительного материала (фильмов, фотографий), пользовалась успехом. Столь большой и содержательной почты не получала ни одна из рубрик международной тематики. Немаловажное значение имела и форма передачи — беседа со зрителем, которая позволяла подумать вместе с ведущим над актуальными международными проблемами, вызывала желание поделиться с ним своими мыслями, спросить о непонятном, о том, что интересует, волнует.

Стремясь полнее удовлетворить интерес телезрителей к международной деятельности, Центральное телевидение создало крупную общественно-политическую ежемесячную передачу «9-я студия», которую вел профессор В.С. Зорин. Принцип передачи — информация для зрителя из «первых уст»: выступать в ней могли, как правило, политические и общественные деятели, принимавшие личное участие в правительственных переговорах, в выработке ответственных международных документов и т. п. Главным условием ее успеха являлись эрудиция и кругозор участников беседы, их умение разъяснить сложные явления мировой политики, квалифицированно ответить на письма и вопросы телезрителей. (Одним из постоянных участников передач был, к примеру, Е.М. Примаков.)

Опыт, накопленный Центральным телевидением в 70-е годы в области международной информации, создавал условия для рождения нового, высшего журналистского класса политобозревателей по проблемам внутренней жизни СССР. По решению Политбюро были утверждены должности политобозревателей по этим проблемам с весьма высоким специальным статусом, приравненным к положению политобозревателя газеты «Правда». Первыми на эти должности пришли журналисты-экономисты Л. Вознесенский, о котором говорилось выше, и В. Бекетов, писатель Г. Пряхин. Они вели крупные публицистические передачи, создавали документальные фильмы, готовили ответы на вопросы зрителей.

По рекомендации Политбюро на вопросы телезрителей о внутренней политике отвечал главный редактор газеты «Правда» В. Афанасьев, который ревностно относился к славе своего коллеги Ю. Жукова и скоро добился большой популярности у телезрителей.

По-разному складываются судьбы профессионалов на телевидении. Одни приходят в профессию готовыми специалистами из смежных сфер информации, другие врываются в телеэфир только со своей энергией, талантом, жаждой славы и популярности. Большинство из тех, кто работал в последние десятилетия в кадре, сходят со сцены — и не столько по возрасту, по состоянию здоровья, сколько потому, что не в силах преодолеть тот имидж, стиль, образ мыслей, логику поступков, целей своей работы на телевидении, которые они приобрели в глазах миллионов зрителей, ревниво и жестоко относящихся к своим бывшим любимцам, если те изменяют своему прошлому. Не все телезвезды, точнее, не только сами телезвезды виноваты в этом. Меняется мир, меняются сферы приложения талантов. Ломается образ жизни, нередко ломается сама жизнь, уходит из-под ног. Есть удивительные, уникальные долгожители эфира, которые и при крутых переменах судьбы страны смогли сохранить себя, открыть в себе новые, глубокие черты. И все-таки им трудно, опыт прошлых десятилетий нет-нет и отталкивает их от устремленности вперед, в будущее. Наверное, это меньше всего относится к Владимиру Познеру — мудрому искателю новых методов в журналистике.

Из старой команды политобозревателей продолжает вещать Генрих Боровик. Его память, его дневники сохранили массу трагических, трагикомических, просто занятных подробностей. Он передает их сегодняшнему телезрителю живо и артистично, ничуть не напоминая застегнутого на все пуговицы политического обозревателя, каким его запомнили многие зрители среднего и старшего поколения. Ревностную службу советскому режиму ему и другим его коллегам порой припоминают молодые журналисты.
Трудно не согласиться с «Известиями», что профессионализму Боровика, прожившего интереснейшую журналистскую жизнь, невозможно не отдать должного. Этот профессионализм старой школы включает в себя широкую образованность, знание языков, прекрасное владение родной речью, огромный интерес к жизни, умение общаться с самыми разными людьми.
Формирование в телепублицистике 70-х годов нового жанра — телевизионных мемуаров — связано с именем И.Л. Андроникова. Цикл «Слово Андроникова» получил всеобщее признание. Заслуженная учительница России Пономарева писала, обращаясь к Ираклию Луарсабовичу по поводу телефильмов «Невский проспект» и «Возвращение к Невскому»:
— Ваши беседы о Невском проспекте поэтичны. Но главное, что так захватывает, это преклонение перед великим городом, где сосредоточены неисчислимые богатства нашей культуры и искусства. Ваше проникновенное слово всегда воспринимали мы, учителя, как образец, учились умению овладевать вниманием слушателей, и не только вниманием, но и чувствами. С какой любовью, с каким благоговением подходите Вы к каждому памятнику, к каждому зданию Невского проспекта! И оживают «старинные громады». Вы населяете их поэтами, художниками, артистами. И мы живо представляем себе, как они встречаются, о чем беседуют...

Фильмы В. Шкловского о Л.Н. Толстом подняли огромные пласты русской и советской культуры. Волну теплых откликов зрителей вызвали телевизионные мемуары Мариэтты Шагинян. Серию «Литературное наследство» (Федин, Серафимович, Фадеев, Булгаков) вел на телевидении К. Симонов.
Большим событием на экране стала телевизионная летопись страны «Наша биография», создатели которой в 1978 году были удостоены Государственной премии СССР. Среди авторов сценариев лауреатами стали журналисты В. Губарев, А. Лысенко, С. Сагалаев, Г. Шергова, Е. Широков, В. Егоров, были также награждены режиссеры С. Аннапольская, С. Белянинов, А. Корвяков, И. Романовский и актер Малого театра Ю. Каюров, читавший тексты В.И. Ульянова-Ленина.
Создатели цикла документальных видеофильмов «Наша биография» поставили перед собой задачу вести диалог с широким кругом телезрителей, среди которых есть и люди, знающие историю страны по вехам собственной судьбы, и молодежь, только начинающая жить, осознавать себя и время.

В первом же фильме прозвучал призыв к зрителям создавать цикл коллективно. Ведущая Г. Шергова говорила: «Пишите нам о своих родственниках и близких, участвовавших в больших и малых событиях нашей истории. Присылайте семейные фотографии, старые письма, документы, газеты, книги. Все это поможет подробнее, точнее рассказать об эпохе, о людях, делавших и делающих нашу историю».
Анализ почты, поступившей в редакцию, показывает, что телезрители с удовлетворением приняли предложенную форму прямого публицистического обращения к ним как к активным участникам создания «Нашей биографии». Во многих фильмах был широко использован поступивший от зрителей материал. А фильм «Год 1927-й» был целиком построен на «говорящих письмах» и рассказах людей, пожелавших принять участие в съемках.

В процессе создания фильмов было записано более четырехсот выступлений участников событий нашей истории. Это ветераны революции, участники гражданской и Великой Отечественной войн, рабочие, колхозники, ученые, военачальники. Их выступления «о времени и о себе» представляют огромный интерес. Потрясает своим откровением, обнаженной правдой чувств бесхитростный рассказ малограмотной крестьянки Л. Артемовой из первого в нашей стране совхоза «Гигант» («Год 1928-й»).
Одна из особенностей «Нашей биографии» — пристальное внимание к вопросам становления и развития советской культуры. Из фильма в фильм телезрителю не только давалась информация о наиболее значительных явлениях литературы, театра, музыкальной жизни, кино, архитектуры, но и делалась попытка проследить глубокую внутреннюю связь духовных ценностей, созданных старшими поколениями, с современностью.

Документальный телефильм как жанр телепублицистики прошел стадию чрезмерного увлечения «синхронами», начал обогащаться пластикой, действием, однако при этом он оставался публицистическим произведением, в котором слово призвано играть большую роль, чем в документальном кинематографе.
Характерная тенденция документального телефильма —многосерийность и цикличность, что позволяло глубоко и многопланово подходить к решению тем. Перспективным направлением в развитии документального фильма на телевидении стали исторические фильмы, которые ведут свою родословную от «Летописи полувека». Это самые разнообразные по форме картины — от таких монументальных фильмов, как «Ленинским путем», «К Ленину, в Кремль», до короткометражных фильмов-портретов героев труда.
Интересный поиск вели авторы фильмов, раскрывающих значительные социальные темы, например тему воспитания молодежи (цикл «Ребячьи комиссары»).
Показало телевидение и навязанные ему телефильмы «Малая земля», «Целина», «Возрождение», созданные по книгам Л.И. Брежнева. Их авторы собрали материал из кинохроники военных лет, нашли и уместно использовали фотографии, картины, а также современные кинокадры, которыми они иллюстрировали текст из книг, написанных от имени Брежнева.

Ярким завоеванием телепублицистики стала передача «От всей души», которую вела народная артистка СССР, лауреат Государственной премии В. Леонтьева. На глазах миллионов телезрителей в этой передаче происходили удивительные вещи: после тридцатилетней разлуки встречались фронтовые друзья, люди, спасшие жизнь другим, и сами спасенные, мать могла встретить сына, разлученного с нею волею обстоятельств.

Каждому выпуску программы «От всей души» предшествовала колоссальная работа журналистов, редакторов, режиссеров. Необходимо было отыскать интересное в незаметном, причем поиск вести так, чтобы будущие участники программы не заподозрили, что им предстоит стать на время героями экрана. Ведущая Валентина Михайловна Леонтьева обладала точным ощущением жизни, ее истинных ценностей. Успех передачи во многом зависел от ее личных и профессиональных качеств. Каждая передача «От всей души» приносила тысячи писем.

Вспоминает В.М. Леонтьева:
— Есть письма, ради которых стоит жить, потому что ты чувствуешь, что твой труд, твои мучительные поиски единственного верного слова, жеста, взгляда нужны людям. Такое ощущение приходит тогда, когда читаешь строки, например, написанные совсем юными зрителями, которые после передачи становятся внимательнее, мягче, что ли, к взрослым «ворчунам». Начинают понимать, что в каждом человеке, живущем рядом, есть что-то необычное. Стоит только вглядеться.

По своему жанру передача «От всей души» — телеклуб, или, по-современному, ток-шоу, видеозапись массового действия участников в замкнутом пространстве, единого во времени, с последующим монтажом.
В период, который мы называем сегодня застойным, тележурналистам-международникам завидовали их коллеги, делающие передачи на темы внутренней политики: международники имели доступ к закрытым для широкой публики материалам западной прессы, западных телекомпаний. Конечно, они вели единую линию на разоблачение язв капитализма — но эти передачи были насыщены сенсациями и новостями, которых не было и не могло быть в тогдашних средствах массовой информации нашей страны.
Спустя пятнадцать лет все изменилось. Теперь журналисты-международники оказались на втором плане у общества по степени интереса к информации, а по сенсационности и степени поисковой пропаганды тележурналисты-«внутренники» давно перещеголяли своих коллег-международников...
В телепублицистике 70-х годов много внимания уделялось показу человека труда и основы жизни — производства — на телеэкране. Порой казалось, что таких передач слишком много. Но и тогда шел непростой поиск новых жанров и подходов. Так, новизной отличалась серия документальных программ «Семь дней завода», другие длительные теленаблюдения в трудовых коллективах. Например, цикл «Семь дней Глуховского хлопчатобумажного комбината» был хорошо встречен печатью. Газета «Советская культура» 16 января 1973 года писала:
— От передачи к передаче нарастает зрительский интерес, а после седьмой, последней, ловишь себя на мысли, что уже жалко расставаться с Глуховкой. Семь небольших передач. Семь разных передач — одна, наполненная гулом ткацких станков, цифрами; другая — мягкая, раздумчивая. В одной — обсуждение производственных вопросов, в другой — беседуют люди в уютной квартире, за русским самоваром. А цель была у авторов одна, и эта цель достигнута — создан образ рабочего человека наших дней.

Много откликов вызывала (по вполне понятным причинам) передача «Больше хороших товаров» (название предложил С.Г. Лапину сам Л.И. Брежнев). Завершалась она разделом «Меры приняты», в котором показывалось, что именно сделано по критическим письмам телезрителей для улучшения качества товаров народного потребления. Были рубрики: «Рассказывают телезрители», «Телевизионный фельетон», «Командировка по вашим письмам», «Актуальные проблемы качества». Конечно, хороших товаров было по-прежнему мало...

Каков бы ни был пропагандистский заряд «производственных» передач, они оказывали определенное влияние на телеаудиторию. Например, в зрительской анкете 1976 года был предложен такой вопрос: «Рассматриваете ли Вы передачи Центрального телевидения и Всесоюзного радио как своих советчиков при выборе профессии?» Опрос дал следующие результаты (цифры — в процентах к общему числу опрошенных):

                                     школьники               рабочие
«да»                              70,7                              62,8
«нет»                             8,0                               11,5
затруднились ответить
или не дали ответа   21,3                               25,7

Школьники высказывали пожелание, чтобы в телепрограммах «было больше передач о различных профессиях», «о героях, лучших людях тех или иных профессий», «новых профессиях». Они просили «больше конкретных программ о профессиях, о людях своего дела», передач, из которых «можно получить представление о жизни молодежи на заводе».

В 70-е годы, когда вещание Центрального телевидения стало общесоюзным, резко увеличился объем приходящей в его адрес почты. Телевизионное, да и партийное руководство чрезмерно переоценивало этот факт, а журналисты — порой под давлением того же руководства — искали способы отразить мнение зрителей в передачах. Интересной формой работы с письмами, возникшей на основе содружества газетчиков и тележурналистов, стали телевизионные пресс-конференции, на которых читателям и зрителям отвечали министры, руководители отраслей народного хозяйства, несущие ответственность за состояние дел в той или иной отрасли общественного производства.

Детские олимпиады по различным отраслям знания, музыкальные викторины, конкурсы молодых самодеятельных исполнителей требовали большой работы с «конкурсно-викторинной» почтой. Викторины для детей проводились в передачах «Турнир любознательных», в детских спортивных передачах «Веселые старты», «Золотая шайба», «Кожаный мяч».
Сотни тысяч заявок на исполнение любимых песен, эстрадных номеров были положены в основу музыкальных программ. Передачи «Песня года» полностью строились на просьбах телезрителей. Многие пожелания зрителей учитывались в программах «Клуб кинопутешествий», «Кинопанорама», «В мире животных». Из года в год увеличивалась почта двух школ: «Маминой школы» и «Шахматной школы». Молодежная редакция создавала яркие, острые программы, подготовленные иногда на грани тогда дозволенного. Этот опыт стал базой для рождения таких передач, как «12 этаж», «Взгляд» и других, составивших позже основу «перестроечной» телепублицистики.
Откровенно пропагандистский характер носила передача «Ленинский университет миллионов», которая двадцать лет выходила по первой программе Центрального телевидения. В ней на основе планов партийной учебы в коллективах фабрик и заводов, вузов и колхозов рассматривались темы, навязанные партией народу. Идея создания этого телеуниверситета была далека от творческих и эстетических возможностей телевидения, но здесь решающую роль сыграл авторитет ЦК КПСС, который расширил таким образом сеть партийной учебы до гигантских размеров. Какова была эффективность этой учебы, показали события 90-х годов.

Большой интерес у миллионов зрителей вызывала передача «Подвиг». Вел ее бывший армейский разведчик, писатель, Герой Советского Союза В. Карпов. Она представляла собой своеобразную панораму Второй мировой войны, в которой уникальные кадры кинолетописи сочетались с взволнованными рассказами участников и очевидцев тех или иных событий на фронте и в тылу.
О воинской службе рассказывала еженедельная часовая программа Центрального телевидения «Служу Советскому Союзу!». Эта передача вначале имела точный адрес: она была создана для армии, об армии. Но признали ее не только армейские зрители. Она приобрела популярность в широкой аудитории — и среди тех, кто отслужил в рядах армии, и среди юношей-призывников, и среди родных и близких воинов.
Несмотря на политический и идеологический диктат, в 70-е годы вновь пробивалась на телеэкран та же модель телепублицистики — от менторства и монолога к диалогу, к совместному со зрителем поиску истины, — которой были отмечены годы после XXII партсъезда и до событий в Чехословакии 1968 года. Правда, социальный и политический плюрализм мнений в условиях партийного монополизма еще очень робко давал первые реальные возможности для телепублициста — увлечь и убедить своих зрителей возможностью самостоятельно думать о судьбах страны.

Диалог — признак демократизации телевидения, форма донесения знаний, позиций, взглядов. Его эффект зависит от содержания, но сам по себе диалог отражает диалектику познания, он есть состязательность идей, точек зрения, позиций. Для тележурналиста важно было уже тогда добиваться, чтобы в ходе дискуссии прозвучал не разброс мнений, а произошло углубление и совершенствование научных построений, была достигнута ясность, четкость выводов в рамках господствовавшей идеологии.
Позже передача телевидения Санкт-Петербурга «Общественное мнение» более откровенно обнаруживала столкновение мнений разных групп, выражающих различные точки зрения на злободневные проблемы, связанные с задачами «перестройки». В спор активно включались телезрители, в распоряжение которых для связи со студией были предоставлены телефонный и радиоканалы, а также телеграф и микрофоны на улицах города. По ходу передачи в единоборстве плюралистических суждений кривая общественного мнения постепенно склонялась в ту или иную сторону, что отражалось на дисплеях студийного телекомпьютерного центра.
Говоря о развитии общественно-политического вещания на советском телевидении в 1970-1985 годах, можно сделать вывод о парадоксах этого развития. С одной стороны, руководство КПСС понимало, что социальная роль телевидения растет, и создавало условия для развития вещания. С другой стороны, оно выхолащивало проблематику, содержание телепрограмм, сводя их все больше к славословию партии и ее руководителя. Но в обществе уже носились новые идеи, зрели преобразования, которые привели в будущем к крушению принципов партийно-государственного монополизма, к полному развалу централизованного государственного телевещания.

Формирование учебного телевидения

Превращение телевидения в главное средство информации порождало в нашей стране преувеличенные представления об образовательных возможностях малого экрана. Эти представления питались оптимистичными сообщениями об успехах учебного ТВ в США и ряде других стран.
Программы образовательного ТВ подразделялись на учебные для школ и вузов (предназначенные для приема непосредственно во время урока в соответствии с учебным планом или дома в дополнение к нему) и культурно-просветительные, рассчитанные на разнообразную аудиторию, желающую расширить свой кругозор. (Позднее во всем мире функции учебного телевидения во многом возьмет на себя видео, а широкий пласт культурно-просветительных, в том числе научно-популярных передач, перейдет на узкоспециализированные кабельно-спутниковые каналы.)
Первой учебной передачей на советском телеэкране считается лекционный курс «Автомобиль» студии «Техфильм», который передавался в Москве еженедельно в январе-мае 1955 года.

В конце 50-х — начале 60-х годов каждая вновь открытая советская телестудия считает своим долгом делать познавательные передачи для школьников. В Москве на Центральном телевидении существовала тогда постоянная рубрика «В помощь школе», в Ленинграде — «Телевизионный лекторий для старшеклассников». Несколько технических вузов скооперировались с ТВ для совместного чтения лекций заочникам первого курса по высшей математике и другим общетеоретическим дисциплинам.
Первый опыт убедил правительство в необходимости принять постановление об организации систематического учебного телевещания для школ, вузов, а также в помощь врачам, учителям и другим группам специалистов. В развитие данного постановления в марте 1965 года на Центральном телевидении был открыт специализированный канал, названный третьей (учебной) программой. Со сдачей в эксплуатацию Останкинского телецентра в 1967 году программу стала смотреть и Московская область. Объем вещания составлял в среднем семь часов в сутки. Редакции Центрального телевидения переехали в Останкино, а главная редакция учебных и научно-популярных программ осталась на Шаболовке, работая на всех мощностях старого телецентра.

Расцвет учебного и культурно-просветительского вещания наступил в следующий период истории развития телевидения в стране — 70 - 80-е годы, когда передачи третьей программы выходили в эфир 12 — 13 часов в сутки. Заметим, однако, что эта программа никогда не была общесоюзной, и поэтому учебные рубрики, существовавшие на десятках телецентров страны, не испытывали никакой конкуренции. Если между ними и существовал какой-либо обмен телеуроками, то он был очень мал из-за отсутствия в советский период медиаметрических служб о размерах аудитории образовательных программ — да и всего телевидения — можно было только догадываться.
Утренний блок третьей программы адресовался школам. Из-за нехватки видеомагнитофонов (в учреждениях они появились в середине 80-х годов, а в широкой продаже по доступным ценам — только в начале 90-х) это были по преимуществу «передачи на урок», более или менее связанные с текущей школьной программой. Дневные передачи (факультативные) выходили за рамки учебника и были адресованы не только детям, но и взрослым.
В середине 80-х годов объем телевещания непосредственно на урок составлял без повторов 160 часов в год, причем половина этого времени приходилась на долю гуманитарных предметов. И еще около 400 часов занимали учебные программы, создаваемые для эстетического, правового воспитания, для профессиональной ориентации школьников и учащихся ПТУ, для факультативных занятий, кружковой и самостоятельной работы, для повышения квалификации учителей.

С самого начала справедливо подчеркивалось, что ТВ как средство обучения будет использоваться только там, где это наиболее целесообразно. Впрочем, Академия педагогических наук и ее исследовательские институты так никогда и не дали четкого ответа на простой, казалось бы, вопрос о том, какие предметы нуждаются в телевизионном подкреплении. Похоже, что выбор предметов и тематики передач зависел от ресурсов редакций и интересов сложившихся там коллективов. Как бы то ни было, за два с лишним десятилетия существования учебной программы по ней прошли передачи почти по всем дисциплинам средней школы.
Предпочтение отдавалось темам, которые имели принципиально важное значение в изучаемом предмете и могли быть раскрыты доходчиво и наглядно языком экрана (недоступный в обычной школьной лаборатории эксперимент, показ тех или иных процессов в динамике, запись уникальных явлений природы и т. п.). Телевизионные уроки имели форму лекции, беседы, инсценировки, очерка, экскурсии, репортажа. Независимо от формы изложения материала создатели передач всегда ощущали специфику своей аудитории — они стремились увлечь воображение зрителя поисками ученых и исследователей, романтикой творческого развития человеческой мысли. Для того чтобы стимулировать самостоятельное мышление учащихся, иногда в конце передачи ставились контрольные вопросы и давались задания.

При подготовке учебных передач тщательно анализировались советы психологов, методистов и учителей — о запасе знаний учащихся в том или ином классе, о возрастных психологических особенностях и т. д. Их создатели стремились к тому, чтобы передачи строились по законам произведения искусства — имели свою драматургию, композицию, правильную соразмерность частей. Вместе с тем, учитывая, что каждая учебная передача это часть курса, дисциплины, системы знаний, они должны были заботиться о последовательности и преемственности информации. Наконец, учитывалась возможность многократного повторения передач наиболее удачных циклов после их премьерного показа.
В качестве ведущих и участников учебных и образовательных передач приглашались авторитетные ученые, видные писатели и деятели искусства и, конечно, лучшие отечественные педагоги. Многие передачи, созданные Главной редакцией научно-популярных и учебных программ, и сегодня составляют золотую коллекцию Государственного фонда телевизионных и радиопрограмм. Уроки музыкального воспитания детей, которые вел по своей системе композитор Д. Кабалевский, стали событием общественной значимости. Их смотрели не только дети. Телевидение получало массу писем от взрослых самых разных профессий, благодаривших передачу, открывшую для них мир музыки. Многие признавались, что благодаря урокам Кабалевского они впервые в жизни стали понимать серьезное классическое музыкальное искусство. Широкий общественный резонанс вызвали уроки изобразительного искусства художника Б. Неменского, встречи с учителями-новаторами в Концертной студии Останкина.
В те годы интеллигенция ожидала, что учебное ТВ улучшит качество педагогической работы, поскольку школьные учителя будут перенимать распространяемый телевидением передовой опыт, использовать его в классах. Теоретики и практики телепедагогики пытались найти закономерности во взаимоотношениях ТВ и учителя, ТВ и ученика, сделать процесс телеобучения более эффективным.

Хотя всегда и повсюду подчеркивалось, что учебное телевидение создавалось не для замены учителя, а в помощь ему, отношение школы к новому средству обучения оказалось менее благожелательным, чем рисовала теория. Учитель в классе должен был возместить отсутствие контроля над усвоением материала в телеуроке: живая дискуссия в аудитории вслед за передачей была призвана компенсировать отсутствие обратной связи. Но творчески развить и дополнить только что увиденное на экране без методической поддержки, без пособий и специальных учебников могли лишь отдельные учителя. Большинство же их приходило к мысли, что телевизор в классе лучше вообще не включать, чтобы избежать нежелательных для себя сравнений. Свою инертность учителя оправдывали низкой эффективностью телеуроков. Прежде всего, подчеркивали скептики, класс, в котором материал излагался с помощью ТВ, должен был иметь лучшие знания по сравнению с тем, где занятия проводились традиционным способом, а так было далеко не всегда. Во-вторых, они предлагали сравнить затраты времени и средств на телеурок с реальной отдачей от них: хороших знаний можно было добиться и ценою меньших затрат. Последний аргумент был особенно очевиден: широковещательный канал— не самое дешевое средство распространения специальных знаний для узкой аудитории. В 1981 году Центральное ТВ сочло нерентабельными некоторые учебные передачи и прекратило их (для поступающих в вузы и студентов-заочников).

Энтузиазм в отношении возможностей учебного ТВ постепенно вытеснялся сомнениями. В нашей стране взрослело первое телевизионное поколение, и стали заметны теневые стороны электронной грамотности. Школьники привыкают видеть в телевидении прежде всего развлечение. На телеуроках надолго запоминались отдельные зрелищные моменты, а аргументация нередко проскальзывала мимо сознания учащихся. Выросшие в эпоху визуальной культуры, когда в качестве «третьего родителя» выступает телевизор, дети читали меньше, чем их предшественники. Начиналось падение престижа печатного слова и книги, заставляющей мозг работать активнее, дисциплинированнее, чем телевизор.

Какие бы великолепные передачи ни создавались телевидением, ему не удавалось полностью интегрироваться в учебный процесс. Природа школы и телевидения как институтов общества, их традиции, функции, структура оказались разного уровня. На протяжении всего XX века в классную комнату внедрялись разнообразные средства обучения, но всегда новое средство воспринималось как эксперимент и играло вспомогательную роль, не меняя существенно процесс обучения и роль учителя.

Видеомагнитофон пришел на помощь отечественному преподавателю не в лучшее время: и школа, и телевидение уже оказались в трудном финансовом положении. В 1991 году перестали выходить передачи для школьников, учебно-образовательная редакция была поделена на две части, отошедшие разным телеканалам — «Останкино» и «Россия». Вместо учебного канала появился культурно-просветительный четвертый канал «Российские университеты». Он изобиловал случайными, наспех сделанными и далекими от подлинной культуры передачами, к тому же содержавшими скрытую рекламу. В 1994 — 1996 годах в два приема его частоты были переданы телекомпании НТВ, которая превратила «Российские университеты» в часовую рубрику с последними учебными передачами для изучающих иностранные языки. В 1997 году и эта рубрика была закрыта, а в российском эфире не осталось ни одной передачи, рассчитанной на систему образования молодежи.

Следует, видимо, отметить, что за рубежом, как и у нас, учебное ТВ также пережило период завышенных ожиданий и совершает дрейф в сторону культурно-просветительных программ. Современные электронные средства обучения — видео, компьютеры, цифровое, кабельное и эфирное ТВ — носят интерактивный характер и могут вести обучающий диалог, которого так не хватало на телеуроках в прошлом. В глобальном масштабе поиски в области учебного ТВ не прекращены, и если Россия сегодня стоит в стороне от них, то эта ситуация рано или поздно изменится.

 
В оглавление << Назад   1  2  3  4  5   Далее >>  

 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001