обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






 

А. Юровский

От первых опытов - к регулярному телевещанию. 1905 - 1957

Подобно тому как воплощенная в мифе об Икаре мысль о полете человека возникла за тысячи лет до появления аэроплана, мысль о видении на расстоянии возникла на заре человечества. Но прошли века и века, пока прогресс науки, техники и культуры создал возможности для воплощения этой идеи в реальность.

Два достижения человеческого гения — «великий немой», как называли кино, и «великий невидимка» — радио — должны были соединиться, чтобы возникло телевидение. Путь к нему был долгим и сложным.

Скромный преподаватель физики Кронштадтского минного офицерского класса Александр Степанович Попов заставил служить человечеству электромагнитные колебания, обнаруженные Г. Герцем, — изобрел радио. (Заметим, что независимо от Попова то же осуществил Г. Маркони, но на полгода позже.) Изобретение Попова, продемонстрированное им 7 мая 1895 года, распространилось в мире с быстротой, в историческом смысле вполне сравнимой с быстротой распространения радиоволн.

Аппараты Попова (как и Маркони) были способны к передаче знаков телеграфной азбуки Морзе, но в форме более или менее продолжительных звуковых сигналов, а не в форме коротких и длинных черточек (точек и тире) на бумажной ленте. Сущность изобретения совершенно точно отражало его название — «радиотелеграф». Усилия ученых всего мира, направленные к тому, чтобы передать по радио звучащее слово, то есть создать радиотелефон, увенчались успехом лишь в конце 10-х — начале 20-х годов. (Так, в 1919 году принц Монако, плавая на своей яхте вдоль берегов Флориды, передал на берег звуки музыки и человеческой речи.)

Еще раньше, чем была достигнута эта ступень развития электрической связи, во многих странах начались работы по созданию аппаратуры, позволяющей передать на расстояние изображение.

Живопись, скульптура, рисунок, фотография дают человеку возможность зрительно воспринимать неподвижные изображения объектов в их физической, непосредственно-чувственной конкретности. Но лишь кинематограф оказался способен создать движущееся изображение, воспроизвести образ динамичного объекта в движении.

Жизнь всего лишь одного поколения отделяет нас от того вечера, когда в полуподвале «Гран-кафе» в Париже освещенный прямоугольник стены превратился перед изумленными посетителями в ворота фабрики, из которых выходили люди, потом — в перрон вокзала, к которому подкатывал поезд...

Два молодых человека — Огюст и Луи Люмьеры, — сыновья лионского фабриканта, занимавшегося производством фотопринадлежностей, изобрели в 1895 году аппарат, который, по их мнению, должен был принести им небольшую сумму денег и способствовать распространению продукции отцовской фабрики. Люмьеры полагали, что аттракцион на бульваре Капуцинов просуществует не больше месяца (именно на этот срок они уговорили поехать из родного Лиона в Париж одного из рабочих своей фабрики, чтобы он стал киномехаником — крутил ручку проекционного аппарата в синематографе).

Люмьеры оказались не прозорливы: их изобретение не только легло в основу гигантской промышленности, но и дало жизнь новому искусству. Очевидность информативной ценности движущегося на экране изображения послужила решающим стимулом для создания телевидения.

Радио и кино породили современное телевидение — способ преобразовывать радиосигналы, неслышимые и невидимые, в звуки и движущиеся изображения.

Кстати сказать, заслуга введения в обиход термина «телевидение» приписывалась в разное время разным лицам, но сейчас можно считать установленным, что впервые он прозвучал в докладе «Современное состояние вопроса об электровидении на расстоянии (телевизирование)», сделанном преподавателем Артиллерийской академии штабс-капитаном русской армии К.Д. Перским в Париже на Всемирном конгрессе электротехников в 1900 году.

Идеи создания электрической системы для передачи подвижного изображения на расстояние высказывались еще в 70-е годы прошлого столетия. Основывались эти идеи на чисто теоретических посылках (возможности физических экспериментов были в ту пору ничтожны). Но только в середине 20-х годов нынешнего столетия промышленно-техническая база развилась настолько, что возникла возможность практической реализации теоретических принципов телевидения, выдвинутых за полвека до того.

Естественно, что идеям и экспериментам по передаче на расстояние подвижного изображения предшествовали идеи и эксперименты по передаче изображения неподвижного.

Исходя из принципа «факсимильной телеграммы», выдвинутого шотландцем А. Бейном в 1842 году, работавший в России итальянец Д. Козелли изобрел (в 1862 году) «химический телеграф», при помощи которого можно было передавать по проводам изображение — рисунок или текст. Телеграф этот был испытан на линии связи Петербург — Москва, но не получил признания. Чтобы передать изображение по «пантотелеграфу Козелли», рисунок или текст нужно было вытравить на медной пластинке, затем в принимающем пункте аналогичную пластинку подвергнуть столь же длительной химической обработке. Короче говоря, изобретение Козелли оказалось практически бессмысленным, ибо между Москвой и Петербургом уже функционировала железная дорога и поезд мог доставить изображение почти за то же время, которое для этого требовалось при использовании «химического телеграфа».

В 1880 году русский ученый Порфирий Иванович Бахметьев (широко известный как физик и биолог) предложил теоретически вполне возможную телевизионную систему, названную им «телефотографом». Заслуга Бахметьева перед наукой состоит в том, что он хотя и не построил аппарат, но выдвинул первый из основополагающих принципов телевидения — разложение изображения на отдельные элементы для последовательной их передачи на расстояние. (Независимо от Бахметьева идею о разложении изображения на элементы высказал португалец Адриану ди Пайва.) Немец Пауль Нипков предложил осуществить разложение (развертку) изображения с помощью вращающегося диска, имеющего ряд небольших отверстий, расположенных по спирали. Запатентованный в 1884 году диск Нипкова долго не находил практического применения; сам ученый впервые увидел свой прибор в действии лишь в 1923 году на одной из международных выставок радиоаппаратуры, успев к этому времени позабыть о своем изобретении, сделанном еще в студенческие годы.

В 1888 — 1889 годах профессор Московского университета Александр Григорьевич Столетов, изучив так называемый «внешний фотоэффект» (способность некоторых металлов под воздействием света испускать электроны), создал фотоэлемент. Достижение Столетова открыло принципиальную возможность непосредственного преобразования световой энергии в электрическую.

Опираясь на это открытие, преподаватель петербургского Технологического института Борис Львович Розинг в 1907 году предложил (и запатентовал в России и за границей) идею, которая без принципиальных изменений сохранена в действующих и сейчас телевизорах. Идея эта состояла в том, чтобы использовать для преобразования электрических сигналов в светящиеся точки видимого изображения катодную (электронно-лучевую) трубку, созданную англичанином В. Круксом и усовершенствованную немецким ученым К. Брауном. Катодная трубка, соответственно видоизмененная, снабженная множеством сложных и тонких устройств, — основа современных телевизоров: нынешний телеэкран — не что иное, как сплюснутый торец катодной трубки.

Б.Л. Розинг сконструировал трубку, в которой поток электронов (катодный луч), вызванный фотоэффектом, «бомбардирует» торец, покрытый изнутри слоем вещества, способного под воздействием катодного луча светиться. Телевизионное изображение (градации света и тени) возникает как результат большего или меньшего по интенсивности свечения определенных участков экрана. Отметим, что в разработке Розинга анализ изображения осуществлялся с помощью оптико-механического (зеркально-барабанного) устройства, а синтез (развертка) изображения осуществлялся без использования оптико-механического устройства, как это стало непременным для электронных телевизионных систем лишь к середине 30-х годов.

9 (22) мая 1911 года Розинг продемонстрировал на стеклянном экране электронно-лучевой трубки телевизионное изображение. Передавалось изображение решетки, помещенной перед объективом передатчика. Это был наиболее благоприятный, с точки зрения передачи, вариант.

Вряд ли пятнадцать-двадцать петербургских физиков, что собрались в одной из аудиторий Технологического института, представляли себе, глядя на полоски, возникшие на торце трубки, те сотни миллионов телевизионных экранов, которые установлены сегодня в миллионах домов. Однако именно от этого маленького стеклянного экрана Розинга ведет свою родословную современное телевидение.

Отмечая заслуги ученого в области электрической телескопии (как тогда было принято называть передачу изображения на расстояние), русское техническое общество присудило ему в 1912 году золотую медаль и премию имени почетного члена общества К.Ф. Сименса.

Первая мировая война изменила характер работы Розинга — ему пришлось переключиться на выполнение заданий военного ведомства. Лишь после окончания гражданской войны он возобновил свои исследования в Ленинградской экспериментальной электротехнической лаборатории и в 1922 году получил государственный патент на «радиотелескоп», в дополнение к полученной им в 1911 году «Привилегии № 18076» на первый в мире электронный телевизор.

В 1926 году в первом номере журнала «Наука и техника» Розинг опубликовал работу «Электрическая телескопия (видение на расстоянии). Ближайшие задачи и достижения». Читая ее, нельзя не подивиться тому, насколько полно, ясно и точно предвидел будущее человек, стоявший у истоков телевидения. Вот, что писал Розинг более полувека назад.

 — Опуская приемные аппараты подобного прибора — телескопа — в глубину океанов, можно будет видеть жизнь и сокровища, которые там таятся... Инженер, не выходя из своего кабинета, будет видеть все, что делается в мастерских, на складах, на работах. Мы будем видеть за сотни верст образцы товаров, которые нам предлагают. Больной, прикованный к кровати, через посредство этого прибора войдет в связь с недоступной ему общественной жизнью... Он будет в состоянии видеть все, что делается на улицах, площадях и в театрах.

Б.Л. Розинга по справедливости следует считать отцом электронного телевидения. Но у телевидения нет единственного изобретателя: многие и многие ученые и инженеры должны были объединить свои усилия, должны были наследовать друг другу, должны были обмениваться идеями и открытиями, для того чтобы телевидение спустя десятилетия после опытов Розинга стало тем, что оно есть.

Заметную роль в развитии радиотехники в нашей стране сыграла созданная в первый год советской власти Нижегородская радиолаборатория. В результате работ, проведенных под руководством профессора Михаила Александровича Бонч-Бруевича, здесь был создан радиотелефон. В лаборатории велись и работы по созданию «радиотелескопа» — телевидения. 18 апреля 1921 года В.И. Ленин получил письмо от члена коллегии Наркомпочтеля А.М. Николаева, в котором рассказывалось о проекте прибора, который должен был позволить при его усовершенствовании «видеть на экране подвижное изображение говорящего человека при радиотелефоне» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.52, с. 154).

В последующие годы в стране уделялось много внимания развитию телевидения. Не проходило месяца, чтобы центральные газеты не сообщали о более или менее плодотворных попытках передачи изображения на расстояние. Весьма характерна терминология, которой пользовались тогда. Так, 9 декабря 1922 года в «Правде» была опубликована статья под названием «говорящий кинематограф и русский изобретатель». Речь шла об инженере В.И. Коваленкове, который наряду с другими работами, описываемыми в статье, создает аппарат, позволяющий осуществить «видение по проводам и по радио». 18 февраля 1923 года «Правда» сообщила: «В радиоотделе Государственного экспериментального электротехнического института проводятся успешные опыты по передаче изображения на расстояние», а 9 января 1925 года «Известия» информировали читателей о том, что Общество друзей радио собирается открыть первый в СССР «радиокинематограф». О телевидении пишут екатеринбургский «Уральский рабочий», тифлисская «Заря Востока», ташкентская «Правда Востока»; «Рабочая газета» сообщила 16 декабря1925 года, что на V съезде русских физиков Л.С. Термен сделал доклад «Видение на далекое расстояние» и продемонстрировал на экране изображение «движущейся живой руки».

Однако система дальновидения Льва Сергеевича Термена сразу же была засекречена в связи с планами использования ее в пограничных войсках. Предварительно ее приемник установили в кабинете наркомвоенмора К.Е. Ворошилова, а передатчик — во дворе наркомата. Позже маршал С.М. Буденный вспоминал, как они с Ворошиловым почти безошибочно узнавали людей, на которых была направлена телекамера. И хотя дальнейшего практического развития эта работа Термена не получила, современники высоко ее оценили.

Вскоре Термен был направлен на разведывательную работу в США, а вернувшись в СССР (в генеральском чине), был арестован, работал в «шарашке» над проблемой идентификации человеческого голоса (см. роман А. Солженицына «В круге первом»). Получив свободу, он преподавал на физическом факультете МГУ и умер в возрасте 99 лет.

Подтверждением того, что идея телевидения назрела и, что называется, носилась в воздухе, служит и история деятельности скромного ташкентского изобретателя Бориса Павловича Грабовского. Сын ссыльного украинского поэта-революционера, определенного на вечное поселение в Тобольск, Грабовский в 1918 году вступил в Красную Армию, а после гражданской войны оказался в Ташкенте, где стал работать лаборантом на физическом факультете только что основанного Среднеазиатского государственного университета. Узнав о работах Розинга, он задался целью в крохотной, плохо оборудованной лаборатории решить задачу, над которой билась когорта физиков всего мира: решил сконструировать аппаратуру с электронной системой анализа и синтеза изображения и передатчик телевизионных сигналов.

В Ташкенте ему не хватает средств и технических возможностей. Тогда Грабовский отправляется в Саратов, где с помощью Н.Г. Пискунова и В.И. Попова создает и защищает перед учеными местного университета проект электронной телевизионной установки — «телефот». Изобретателей посылают в Москву, где они успешно выступили с докладом на радиотехнической секции военно-технического управления Красной Армии, а затем в Ленинград, где в те годы находился Комитет по делам научных открытий и изобретений. Мнения экспертов комитета разделились, однако по настоянию Б.Л. Розинга Грабовский и его соавторы в 1925 году получили патент на свое изобретение. С трестом заводов слабого тока был заключен договор на создание действующей установки. Дали смехотворный срок — три месяца! Конечно, выполнение заказа было сорвано.

Грабовский возвращается в Ташкент и при поддержке местных властей продолжает работу. Зимой 1928 года он демонстрирует свой «телефот» — передачу изображения на расстояние нескольких метров, а затем и больше (судя по тому, что в документах упоминается картина «движения трамвая и пешеходов»). Изображения были «грубые и неясные». Тем не менее местные власти решили показать новинку в Москве. При перевозке стеклянные детали были разбиты, металлические покороблены. Заканчивался 1929 год, к идее электронного ТВ в Москве охладели — полным ходом шла подготовка к вещанию малострочного, «дальнобойного», доступного «пролетариям всех стран» механического ТВ с диском Нипкова. Радиолюбители СССР принимали из-за рубежа именно такие передачи. Следы работы ташкентского энтузиаста затерялись в бюрократических архивах...

К сожалению, изобретения Грабовского и Термена не повлияли сколько-нибудь существенно на ход развития отечественной телевизионной техники. Наступало время коллективных, хорошо организованных и направленных исследований, которые опирались бы на мощную техническую базу.

В 1930 году во Всесоюзном электротехническом институте была создана лаборатория телевидения во главе с Павлом Васильевичем Шмаковым. Она приступила к разработке и постройке передающего устройства и приемника (с диском Нипкова) механического телевидения. Система давала изображение, разложенное на 30 строк (1200 элементов). Электрические сигналы, несущие изображение и звук, передавались раздельно, следовательно, для приема телепередачи требовались два радиоприемника, один из которых имел телевизионную приставку. Так как электрические сигналы преобразовывались в световые через посредство неоновой лампы, испускающей лучи красной части спектра, экран механического телевизора светился розовым светом (современный монохромный телевизор имеет экран голубого свечения, а до 40-х годов свечение экрана было зеленым).

Большую роль в развитии техники телевидения 30-х годов сыграли принимавшие деятельное участие в разработке и освоении промышленностью приемно-передающей аппаратуры инженеры и ученые В.И. Архангельский, Г.В. Брауде, И.С. Джигит, И.Е. Горон, Л.А. Кубецкий, А.Ф. Шорин, А.П. Константинов.

В пятилетнем плане развития радиовещания ставилась задача организации в 1929-1930 годах регулярной передачи изображений (неподвижных) для радиослушателей Москвы, Ленинграда и Харькова. Далее в плане работы Наркомата почт и телеграфа СССР, в состав которого в то время входил Всесоюзный комитет по радиовещанию (ВРК), говорилось:

 — Несомненно, что передача движущихся изображений имеет большую перспективу на развитие у населения, нежели передача неподвижных изображений. Предварительные опыты показали, что конструкция приемного аппарата может быть сделана чрезвычайно простой и, считая в основном проблему такого аппарата у нас решенной, остается решить только серию деталей в виде точной перфорации дисков, изготовления неоновых ламп и т. п. В данном случае можно считать, что в течение двух лет это дело может быть поставлено на твердые производственные рельсы, и мы рассчитываем, что в начале 1930/31 года в Московской и Ленинградской станции должна быть организована регулярная передача телевидения с тем, чтобы к этому времени были выпущены не менее 500 приемных аппаратов. Мы рассчитываем, что в каждый следующий год должны выпускаться не менее как по 2000 таких аппаратов, в связи с чем передача движущихся изображений к концу пятилетия должна быть организована помимо Москвы и Ленинграда в Харькове, Киеве, Тифлисе, Баку, Свердловске и Новосибирске (ЦГАНХ СССР, ф. 3527, оп. 10, д. 77, л. 48,49).

30 апреля 1931 года «Правда» напечатала сообщение: «Завтра впервые в СССР будет произведена опытная передача телевидения (дальновидения) по радио. С коротковолнового передатчика РВЭИ-1 Всесоюзного электротехнического института (Москва) на волне 56,6 метра будет передаваться изображение живого лица и фотографии».

В этой первой публичной телепередаче были показаны сотрудники лаборатории (движущиеся изображения!) и фотографические портреты — без звукового сопровождения, «немые».

Вскоре началась подготовка к регулярному вещанию. Из здания Всесоюзного электротехнического института передатчик был перевезен на Никольскую улицу, дом 7, в Московский радиотехнический узел. 1 октября 1931 года начались регулярные опытные передачи, которые проводились через радиостанцию МГСПС, работавшую на волне 379 метров (изображение) и 720 метров (звук). Вскоре в Москву стали поступать сообщения о том, что эти передачи принимались радиолюбителями в Томске, Нижнем Новгороде, Одессе, Смоленске, Ленинграде, Киеве, Харькове. Журнал «Говорит Москва» сообщал с гордостью, что в столице работало более тридцати самодельных телевизоров. Промышленность еще не выпускала телевизоры, хотя и готовилась к этому. (Вообще, развитие передающих станций в первые годы регулярного телевидения в СССР обогнало развитие приемной сети.)

Здесь мы подходим к вопросу о правомерности существования механического телевидения в начале 30-х годов. Изображение тогда было технически несовершенным, содержание передач — несерьезным. Как связать с этим опубликованное в «Правде» 17 января 1932 года постановление Совета Народных Комиссаров СССР, в котором сказано: «Развитие приемно-передающей вещательной сети должно пойти по линии внедрения идеи телевидения»?

Собственно, телевидение начала 30-х годов и осуществляло решение только этой задачи — внедрения идеи телевидения. Телевизионное вещание было еще неспособно выполнять ни одну из функций, которые выполняет сегодняшнее телевидение; оно еще не обладало ролью ни политико-информационной, ни эстетической, ни познавательной, не имело социально-педагогического значения, но оно внедряло идею телевидения. Каждая минута этого визуально несовершенного вещания утверждала возможность и необходимость его развития, пробуждала интерес к телевидению в широких слоях населения. Энтузиазм радиолюбителей тех лет граничил с одержимостью. Тысячи людей от Одессы до Камчатки собирали самодельные телевизоры, благо в магазинах уже можно было купить бумажный диск Нипкова, изготовлявшийся на нескольких фабриках.

Благодаря тому, что телевидение в нашей стране началось как механическое, можно было распространить идею «видения на расстоянии» гораздо шире, чем это позволило бы сделать телевидение электронное. Дело в том, что передачи механического телевидения ведутся на средних и длинных волнах, их можно принимать всюду, и телецентр в Москве мог охватить практически всю территорию СССР. Передачи же электронного телевидения, хотя и обладающего изображением гораздо более высокого качества, могут вестись лишь на ультракоротких волнах, которые распространяются только в пределах прямой видимости от антенны передатчика до антенны приемника. Следовательно, если бы советское телевидение начиналось как электронное, интерес к нему могли бы проявлять практически только жители Москвы и пригородов. Разумеется, такая ограниченность зоны действия телецентра ограничивала бы и возможность широкого распространения идеи телевидения. Интерес к телевидению, разбуженный первыми опытными передачами, стимулировал рост общественной потребности в нем. В дальнейшем вся история телевидения проходит под знаком стремления к удовлетворению тех требований, которые аудитория предъявляет к нему. Этап механического телевидения — поистине «дальновидения» — был, безусловно, необходим в этом процессе.

Примерно в то же время, что и в Москве, начались передачи механического телевидения из Ленинграда. Газета «Известия» писала 10 марта 1932 года, что «на ленинградской радиостанции РВ-53 состоялись первые опытные передачи изображений, давшие прекрасные результаты». Телевизионные передачи начала вести одесская радиовещательная станция РВ-12. Москва вела передачи 12 раз в месяц, в определенные дни, от 24 часов до 1 часа ночи, Ленинград и Одесса — нерегулярно.

15 апреля 1932 года «Правда» сообщила, что Ленинградский завод «Коминтерн» приступил к выработке первых 20 советских телевизоров. Это было очень важное сообщение — до тех пор в нашей стране имелись только самодельные телевизоры, изготовленные в лабораториях или просто кустарно. В 1933-1936 годах промышленность выпустила более 3 тысяч механических телевизоров марки «Б-2» с размером экрана 3x4см. Телевизор подключался к радиовещательному приемнику вместо громкоговорителя.

Параллельно с развитием механического телевидения интенсивно велись работы и по разработке телевидения электронного. В 1931 году Семен Исидорович Катаев в осуществление давней идеи Розинга сконструировал передающую трубку, названную им «радиоглазом». Ее отличительная особенность — так называемая мозаика, состоящая из мельчайших светочувствительных ячеек, в каждой из которых под действием света накапливается электрический заряд. Мозаика дает возможность резко увеличить четкость и вследствие этого — размер изображения.

Почти одновременно с Катаевым аналогичное устройство («иконоскоп») запатентовал в США Владимир Козьмич Зворыкин, учившийся в Петербурге у Б.Л. Розинга.

Из воспоминаний В.К. Зворыкина:

 — …Руководителем лаборатории был профессор Борис Розинг, чье влияние на мою последующую жизнь оказалось очень значительным... Я узнал, что он занимается вопросами телевидения, о котором я раньше ничего не слышал. Так я познакомился с проблемой, которая привлекала меня на протяжении большой части жизни.

Как я понял, профессор Розинг изобрел принципиально новый подход к телевидению, с помощью которого он надеялся преодолеть ограничения систем механической развертки, предлагавшихся прежними изобретателями. Его идея заключалась в использовании катодного луча, отклоняемого в вакууме с помощью электромагнитных полей. Все это было для меня новым и захватывающим. В последующие два года я проводил свое свободное время в основном в лаборатории Розинга. (Эта запись относится, по-видимому, к 1911 году.)

А про 1918 — 1919 годы написано следующее:

 — ...Я не хотел участвовать в гражданской войне и, более того, хотел работать в лаборатории и развивать занимавшие меня идеи. Для этого нужно было уехать в страну, где это не было проблемой. Такой страной мне представлялась Америка.

Идея телевидения завоевывала мир, и в 1933 году Зворыкин получает приглашение приехать в Москву для чтения лекций. Естественно, колеблется. Ему даны заверения, что, несмотря на «белогвардейское» прошлое, никаких обвинений предъявлено не будет.

Вот ленинградские впечатления Зворыкина (опуская горестные строки о разрухе, царившей тогда в стране):

 — Программа визита оказалась продуманной, она содержала много лекций, несколько посещений лабораторий и официальных ужинов. Я обнаружил, что являюсь гостем радиопромышленности и, стало быть, правительства, а не университетов, как я предполагал. Этим объяснялся уровень приема... Конечно, я спросил о профессоре Розинге. Большая часть тех, кого я спрашивал, никогда о нем не слышали. Наконец мне сказали, что он был арестован во время революции, сослан в Архангельск и вскоре умер. (На самом деле Розинг был арестован в апреле 1931 года, умер в 1933-м — возможно, в то самое время, когда его ученика с почетом принимали в Питере.)

Достижения ученых, добившихся в лабораторных условиях значительных успехов в разработке электронной системы телевидения, привели к тому, что передачи механического телевидения в Москве в декабре 1933 года были приостановлены. Показалось нерациональным развивать его дальше — век телевидения электронного сочли уже наступившим. Однако, как выяснилось очень скоро, промышленности нужно было еще освоить производство новой аппаратуры. Поэтому 11 февраля 1934 года опытные передачи механического телевидения были возобновлены, а с 15 ноября 1934-го стали регулярными. Окончательно они прекратились в Москве лишь в апреле 1940 года, когда уже работал новый Московский телецентр на Шаболовке (в Киеве механическое телевидение сохранялось до начала войны).

Заслуживают внимания регулярность и настойчивость, с какой пресса продолжает популяризировать идею телевидения. Вот что писала «Правда» 24 октября 1934 года, за несколько дней до начала регулярного вещания с улицы 25 Октября:

 — Обладатель радиоприемника в нашей стране может по радио только прослушать оперу, концерт или сообщение о событии, но не увидеть его.

В ближайшие дни этот пробел будет восполнен: с 15 ноября Всесоюзный комитет по радиофикации приступает к регулярному телевидению. Два раза в пятидневку... с 24-х часов будут передавать в эфир не только звук, но и изображение. Правда, в первое время очень немногие жители СССР смогут превратиться из радиослушателей в радиозрителей: для приема передач телевидения нужен специальный аппарат — телевизор, которым обладают только несколько сот радиолюбителей страны. Но важно начать это большое дело, тем более что московский завод «Физэлектроприбор» освоил производство советских телевизоров с экраном размером 6x9 см. Первая серия этих телевизоров в ближайшее время будет установлена на важнейших заводских радиоузлах для коллективного пользования.

Московские радиостанции будут вести телевидение исключительно на советской аппаратуре. На днях закончились испытания первого советского телепередатчика прямого видения, построенного по конструкции инженеров Архангельского и Джигита. Передатчик сконструирован с расчетом передачи не только из студии, но и с натуры. У передатчика имеются три объектива, что позволит передачу вести одновременно в нескольких планах.

А через год после начала регулярного вещания, 14 ноября 1935 года, была организована радиолюбительская телеперекличка. Передачу смотрели в Москве, Иванове, Горьком, Воронеже, Ленинграде и Киеве. Перекличка дала сильный толчок к расширению приемной сети телевизоров с диском Нипкова.

Отметим, что специально оборудованное помещение на улице 25 Октября в полной мере отвечало тогдашним техническим условиям ведения программ; Московский телецентр по праву считался одним из наиболее технически совершенных телецентров мира.

 
В оглавление 1  2  3  4   Далее >>  

 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001