обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ЮРИЙ ВЯЗЕМСКИЙ КАК УМНИК И УМНИЦА

Несколько лет существует передача, не вписывающаяся ни в какие каноны, ни в какую конъюнктуру: высокоинтеллектуальная игра для высокоинтеллектуальных подростков под названием «Умники и умницы». Ведет ее странный, не похожий на стандартного телеведущего человек, Юрий Вяземский. Старшеклассники, замечательно отвечающие на замечательные вопросы, - не оттуда, где «пипл хавает», а из другой – нормальной! – жизни. Из другой жизни и сам Юрий Вяземский.

- Я поздно увидела вас на ТВ, но когда увидела, удивилась: как вас взяли? - Это было давно, на Шаболовке. На детской передаче «Автограф» возник конфликт, и меня позвали заменить ведущего. По рекомендации заведующей отделом «Молодой гвардии». Она готовила мою первую книгу.

- А вы кто? - По профессии? Сложно сказать. Основная – сочинительство. Говорю «сочинительство» не вслед за Пушкиным, а потому, что пишу разное. Я автор четырех художественных книг. Одна, повесть «Шут», была вроде для молодежи, хотя я никогда не писал для кого-то – всегда для себя. Я могу сказать не о профессии, а о «profession de foi» - исповедании веры…

- А кто вы по образованию? - Юрист-международник, окончил МГИМО. Но как международник работал всего два года.

- Знаете языки? - Английский, французский, шведский, немецкий и немного испанский.

- И теперь преподаете в МГИМО? - Я кандидат исторических наук, доцент, завкафедрой мировой литературы и культуры и много чего преподаю. Но по моей самооценке, основное мое дело – все-таки писать книги. Хотя я сейчас отошел от художественной прозы и занят сериалом, состоящим из девяти книг, условно говоря, философских, точнее, антропологических.

- Почему сериал? Почему антропология? - Сериал – потому что в одной книге я не могу изложить ту систему, которая у меня выстраивется. Это произошло неожиданно. В какой-то момент я понял, что все 15 лет, в которые я мучительно пытался что-то написать, прошли зря и я должен честно сказать себе, что надо писать нечто философское. Притом, что мне всегда было смешно: какой ты философ, посмотри на себя в зеркало… Тем не менее другого выхода не было. В Х1Х веке каждый философ или философствующий, если хотел что-то сказать, должен был создать хотя бы подобие системы. Я понимаю, что это очень нагло. Даже издатели смотрят на меня как на сошедшего с ума телевизионщика. Но уже написаны две книги.

- С какого сбоку припека при вашем интересе к художественному и философскому сочинительству работа на ТВ? - Попал я туда случайно, как уже сказал, и в результате сделал свою передачу «Образ». Не думаю, что она была слишком интересна, но приходили интересные люди: Аникст, Кончаловский, Берестов… Как только меня на ТВ посмотрели… а я им сразу сказал: не надо меня смотреть, я и так знаю, что я киногеничный… Короче, стал выходить «Образ» - литературоведческая игра для старшеклассников. Это был 88–й год. Я сам ее закрыл, потому что она стала мне скучна. А в 92-м меня опять пригласили в детскую редакцию в «Останкино»: сказали, вы нас интересуете как автор и ведущий, придумайте программу. Я придумал «Умники и умницы».

- Вы говорите, что киногеничны, но у вас совсем другой образ – вы знаете это? - Со стороны виднее. Проводились рейтинги, я по артистизму выигрывал даже у Ярмольника, которого очень люблю и давно знаю – он учился с сестрой в Щукинском училище.

- Ваша сестра – актриса Евгения Симонова. А почему у вас разные фамилии? - Мы вообще, Женя и я, Станкевичи. Были бы. Если бы не было 37-го года. Потому что наш отец – Павел Станиславович Станкевич, академик, а мама – Ольга Сергеевна Вяземская. Но в 37-м году дед был расстрелян по «делу Тухачевского», и отца усыновил и, можно сказать, спас скульптор Василий Симонов. Поэтому отец – Павел Васильевич Симонов. Когда я выбирал, как подписываться, я решил, что быть Симоновым не хочу, Станкевичем не могу, потому что я только на одну четвертую поляк, а контрольный пакет крови – от Вяземских, и я выбрал фамилию матери.

- Вы не считаете ТВ главным делом жизни? - Никогда не считал. И, должно быть, лукавил. Потому что всю сознательную жизнь мечтал быть актером. Женя об этом не мечтала. А получилось наоборот. Потом я отыграл назад и пошел в Щукинское. Проучился полгода вольнослушателем, потому что уже окончил МГИМО, поступил в аспирантуру и уйти не мог. Но не выдержал актерства. Актерство – это не только выходить на сцену и играть, это еще и образ жизни: постоянное ожидание, пустой кураж. Я понял, что страшно хочу играть, но эта жизнь не для меня…

- Вот откуда предпосылки… Ваша удача, что все в программе очень естественно. - Естественно – потому что это мое детище. Каждый вопрос мной придуман. Более того, все теснейшим образом связано с книжками, которые я пишу. Чтобы готовиться к «Умникам», я каждый месяц две недели читаю книги, одна десятая идет «Умникам», а девять десятых – на мои книжки.

- Видимо, вы всякий раз получаете заряд – ребята у вас потрясающие. - В них нет ничего потрясающего, когда они приходят. Обычные, нормальные дети, многие даже недалекие, мало читают. А потом увлекаются, начинают читать книги по теме, которую я даю, а темы всегда чрезвычайно широкие. Ищем ребят по школам. Проводим предварительный отбор путем собеседования. Что касается иногородних, мы не можем всю Россию объехать, поэтому находим их исключительно по письмам. В конце передачи я даю вопросы на размышление, и самых глубоких и интересных по мысли авторов мы вызываем.

- Как они должны ориентироваться? Вы называете книги? - Ни за что. Вот мы снимали четыре программы сразу: передача из ежемесячной стала еженедельной. Ровно за месяц им была дана тема: жизнь, творчество, окружение и эпоха Пушкина. Все. Источники никогда не даю. Мы студентов не можем приучить работать с литературой, а этих приучаем моментально. Потому что тут надо соревноваться. Они сразу думают: а какие книги будет читать сам Палыч? Идет вычисление меня. Если кто прочтет три-четыре книги, которые читал я, у него очень хорошие шансы. Они начинают искать. Они понимают, что такое библиотека, книжный магазин, как выходить на источник информации. Самые тяжелые соревнования – в полуфиналах. Финалисты уже считаются студентами МГИМО, даже если проиграют. Я вам сообщу тему следующего состязания: любовь в мировой литературе. В лучшем случае я скажу: ладно, китайцев и японцев не будем брать, но Индия… я не уверен, а арабы будут точно.

- Я в вашей передаче проиграю на раз. - Ну, прежде всего я проиграю

- Почему? - Потому что у меня иначе устроен мыслительный аппарат, мозги другие. Бывают сильные дети, которые проигрывают: нестандартно читают.

- Выигравшие автоматически становятся студентами? - Сразу же. Мы снимаем финал в апреле, и ректор тут же отдает приказ о зачислении. А проигравшие в финале получают мощные льготы, и почти все – через экзамены – также становятся студентами. И ректор, и другие преподаватели всегда подчеркивают, что эти ребята – украшение МГИМО.

- Вы пошли преподавать после того, как стали делать программу на ТВ? - До.

- На самом деле выходит, что все ваши профессии составляют целое. - Я очень рад, что вы это говорите – не я. Да, мне тоже так кажется: единое целое. В принципе я занят одним и тем же за столом, на кафедре, в кадре.

- Есть ли трудности в кадре? - Есть. ОРТ отказалось финансировать программу. Однажды я лег спать в сильной депрессии, а проснувшись утром, понял, что, если не стану продюсером собственной передачи, грош мне цена. Я обратился за помощью в МГИМО, к друзьям, достали денег. А еще раньше встал вопрос, если я хочу иметь субботнее время, идеальное для меня, 16.30, то надо обновлять передачу – новые декорации, новые дизайн, заставка, - а то, говорят, вы снимаетесь, как в крематории. Но у нас была всего тысяча долларов – какие декорации можно построить на эти деньги? Короче, у меня не было другого выхода, как уйти из компании «Класс», где мы работали, и создать собственную студию. У нас девиз таков: интересные люди, которые могут и хотят делать самостоятельные программы, добро пожаловать к нам. Уже удачно стартовала вторая программа – «Возможно все». А в сентябре будут выходить еще четыре программы. И новый проект делаем с Женей Симоновой: я – ведущий, она – моя сестра, актриса.

- И это все тоже для сериала? - Для книг? Конечно. Предпринимателем, руководителем я никогда не хотел быть, это не мое. Но стал дважды. В студии и на кафедре.

- Хорошо, что все возникло путем естественного движения жизни. - Наверное, не очень. Жизнь коротка. А написать еще семь книг философских, задумано два романа плюс пьеса для сестры… Времени не будет.

- Вам сколько? - 48. До 60 надо все успеть.

- Вы так жадно живете? - Разве это жизнь? Кант, правда, сказал, что работа – лучший способ получать удовольствие от жизни.

- От страха жизни люди заслоняются любовью, наркотиками, алкоголем… Работа – не худший вариант. - Поэтому я и говорю, что не умею жить, не умею отдыхать, не умею наслаждаться, не умею молчать.Вот пришел в гости к Кучкиной – сиди и молчи. (Мы смеемся).

- Задача была – поговорить. А как снимаете напряжение? - Я русский человек и люблю выпить. Я Близнец, представляете это постоянное двойничество, постоянный диалог с самим собой? Надо же нас как-то развести.

- В вашей программе, помимо самого предмета, существует то, что называют модным словом «поле»… - Ведущий таких программ – конечно, гипнотизер. Я этих бедных ребят гипнотизирую. Проигравшие все равно остаются, приходят в институт и сами поступают. И считают себя «умниками»!

- Очень здорово. В море одуряющего людей ТВ такой островок… - Таких островков много. Телевидение – зеркало того, что происходит в обществе. Я не знаю, перейдем мы к новой жизни или не перейдем. Общество, как и человек, не всегда может перестроиться. Человек может и умереть. Нация – тоже живой организм, со своими законами, своим возрастом, своими болячками, своей энергетикой. Если Достоевский – золотой век, то… Опыт изучения культур показывает, что ни одна нация двух золотых веков не знала.

- Для кого же вы хотите написать ваши девять книг? - У меня не получается на этот вопрос ответить. Я «Умников и умниц» делал внаглую как элитарную передачу, с которой хотел просуществовать в эфире год, пока меня не раскусят и не прогонят. Элитарная передача для элитарных детей. Духовно злитарная. В итоге оказалось, что нас смотрят доярки, сельхозрабочие, продавцы. В Костроме недавно – почти тотальное узнавание. Я спрашиваю: почему вы смотрите, вопросы сложные, не думаю, что вы на все можете ответить, - зачем? Говорят: кое на что мы отвечаем, а главное – умные дети!..

- Это и вселяет надежду. Сколько прошло через ваши руки детей? - Тысячи.

- На них вы разве не надеетесь? - Естественно, надеялся, надеюсь и буду надеяться. Россия – страна удивительно талантливых индивидуалов и бездарного народа. Иначе почему мы так бездарно живем?..

ОЛЬГА КУЧКИНА

«Литературная газета», 8.09.99 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001