обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






Комментаторы

Аркадий Ратнер

Спортивный обозреватель

Спортивный комментатор... Привилегированная когда-то была профессия. Не космонавт, конечно, не физик-атомщик, но разве меньше известен в народе Николай Озеров, чем Юрий Гагарин? Благополучной и надежной комментаторская деятельность казалась со стороны. Но истине это соответствовало мало. Профессия требовала осторожности, умения взвешивать каждое слово, постоянной оглядки на начальство. И зарплата была совсем невелика. Об этих и других аспектах комментаторского дела подробно пишет спортивный обозреватель Аркадий Ратнер

Обратная сторона популярности

Популярность у комментаторов действительно была огромной. Их знали в лицо, останавливали на улице, просили автографы чаще, пожалуй, чем у известных спортсменов. "Дефисита", как говорил Аркадий Райкин, сложной в те годы жизненной проблемы, для комментаторов не существовало. Завмаги, театральные администраторы встречали их как дорогих гостей. Но хватало и сложностей. К примеру, с несовершенством русского языка в спортивных репортажах "боролись" школьные учителя, маститые профессора и просто грамотные зрители. Они возмущались, писали жалобы в Гостелерадио. Фактические ошибки с ехидством подмечали сидевшие у экрана (высокой квалификации были в СССР болельщики) и оповещали о них комментатора или его начальство в письмах. Специальный редактор раздавал каждому причитающуюся ему порцию.

Нас регулярно приглашали на Старую площадь в ЦК КПСС, где ответственные товарищи Марат Грамов и Борис Гончаров проводили очередной инструктаж. Разнообразием их выступления не блистали: увидеть на экране победу советских спортсменов - это радость для народа, хорошее рабочее настроение, повышение производительности труда. Возможное же поражение на хоккейном чемпионате мира или в престижных футбольных поединках после их речей воспринималось почти такой же бедой, как плохие виды на урожай. А потому, если неудача все же произойдет, нужно было всячески ее смягчать, особое внимание обращая на предвзятое отношение организаторов к нашим спортсменам. В таких "объяснениях" комментаторы прекрасно набили себе руку. Фантазии, даже самые бредовые, никто не ограничивал. Обычно ссылались на необъективное судейство, безобразные условия для тренировок, плохо подготовленные поля (на которых противник почему-то играл прекрасно, а нашим постоянно мешали невидимые миру кочки), а также на шум в зарубежном отеле, коварно спланированный, чтобы помешать советским игрокам отдохнуть... Все это разумных болельщиков несказанно веселило и прекрасно "кормило" артистов эстрады. Не надо даже сочинять пародии, достаточно чуть обыграть услышанное с экрана, и гонорар в кармане.

За трансляциями, прежде всего хоккейными и футбольными, внимательно следил Сергей Георгиевич Лапин, могущественный руководитель Гостелерадио. По-моему, его самого увлекало спортивное зрелище, но главное, чтобы нравилось оно высочайшего ранга болельщикам. Так что два-три раза в месяц, часто для профилактики, Лапин по телефону воспитывал кого-нибудь из комментаторов, а кому-то посылал через главного редактора "черную метку" -последнее строгое предупреждение. Даже Озерову, своему любимцу, устроил однажды Сергей Георгиевич показательную выволочку. В 1976 году на Олимпиаде в Инсбруке, комментируя открытие Игр, всегда осторожный Озеров, не получив ничьих указаний, решил давать странам, чей флаг появлялся на экране, не только спортивную, но и, на мой взгляд, совершенно безобидную, политическую оценку. Как только закончился репортаж, связисты по первому требованию Лапина напрямую подсоединили его московский телефон к озеровской комментаторской кабинке, забыв при этом разговор приглушить. Так что десятки человек на линии Инсбрук - Москва, которые обеспечивали связь, и, конечно, мы (коллеги Николая Николаевича в офисе олимпийского телецентра) услышали легендарную лапинскую фразу: "Какого хера, Озеров, вы берете на себя функции товарища Громыко?.."

Вечером, вместе с Дымарским зайдя к Озерову в номер, мы увидели фантастическую картину: он пил в одиночку. Наполовину опорожненная бутылка стояла на столе, а Николай Николаевич, отрешенно глядя в пространство, произносил сразившую его фразу "какого хера...", наливал стакан и лихо его опрокидывал. Самое поразительное: Озеров никогда не прикасался к спиртному, и с тех пор (а поводов хватало) с рюмкой я его никогда не видел... Тяжелым, нокаутирующим ударом обладал председатель Гостелерадио СССР.

Футбол и хоккей комментировали всего несколько человек. Друг на друга походили они мало. Болельщики со стажем подтвердят: совсем не был похож Николай Озеров на Владимира Маслаченко или Владимир Перетурин на Евгения Майорова. И совсем особняком стоял Вадим Синявский, который и создал профессию, заставил ее уважать. Миллионы людей собирались у радиоприемников слушать его репортажи.

Все комментаторы внешне держались очень дружно, посторонних в свой круг пускали неохотно. Хотя сплоченным этот маленький коллектив не назовешь, немало грехов можно вспомнить. И главной причиной, яблоком раздора, становились редкие по тем временам зарубежные командировки, которые считались наивысшим поощрением и серьезным материальным стимулом. Но стоит ли о плохом? Не лучше ли воздать должное грамотному, прекрасно разбирающемуся в спорте зрителю, который хоть и поругивал комментаторов, но только с их помощью получал прекрасное "футбольное образование". Я говорю о любви к спорту, и о хорошем вкусе, о тонком понимании игр, даже о поведении болельщиков, наблюдавших за матчем на стадионе. Поверьте, это тоже комментаторская заслуга, о чем вспоминаешь каждый раз, наблюдая сегодня за отвратительными сценами на российских стадионах с пожарами, драками, выламыванием кресел, которые с явным наслаждением покажет зрителям режиссер ПТС.

О начале пути и собственной манере работы В дополнение к собственному рассказу приведу недавнюю свою беседу с Владимиром Маслаченко о знании сорта, об уровне общей культуры комментаторов прошлого поколения, невольно сравнивая его с нынешним.

- Скажи, Володя, как у тебя самого прошел переход из большого спорта в журналистику? - задал я первый вопрос.

- Очень легко. Я ведь пришел в отдел спорта на радио, где работали профессионалы высочайшего класса, такие как Шамиль Николаевич Мелик-Пашаев и Роза Николаевна Крайнова, его заместитель. Эти люди в своем деле были просто сумасшедшими - я не могу сказать по-другому! Нельзя было работать как-нибудь, просто так, спустя рукава. А доброжелательных учителей хватало... Мне, как и в футбольном "Спартаке", очень повезло с коллективом.

Когда же радио объединили с телевидением, я уже имел хороший опыт и мог дать понять телевизионным асам того времени Яну Спарре, Георгию Саркисьянцу, Георгию Суркову да и тебе, между прочим, что с вами будет работать человек, который знает цену журналистской жизни. Прекрасно дал понять, что я всегда помогу другому и любой добрый совет готов принять. Так что у меня никогда не существовало проблем в отношениях с новыми коллегами. - Но ты ведь вырабатывал собственную манеру работы у микрофона. Я хорошо помню, что довольно скоро твои репортажи стали заметно отходить от традиционных. Я говорю о стремлении к острому, для многих непривычному анализу, к легкомысленным "лирическим отступлениям", где, признаюсь, вкус тебе порой изменял, к стремлению белое называть белым, а черное черным.

- Сначала, конечно, надо было освоить азбучные истины, узнать опыт предшественников. Я ведь начинал с радиорепортажа, а он очень отличается от телевизионного. На радио был феномен Вадима Синявского, феномен Николая Озерова. И представь себе, радиорепортаж до сих пор остается моим любимым жанром. Если бы сегодня сказали: появилась радиостанция, где идут полноценные сиюминутные репортажи, я бросился бы туда немедленно и реанимировал бы классический радиорепортаж. Но, к сожалению, он сегодня не нужен, а потому я говорю об этом вскользь, чтобы развивать тему дальше. Телевидение - это совсем другой спектакль. И поначалу во мне сидел игрок, никак не мог от этого отделаться. Я всегда к анализу футбола относился очень серьезно, вникал во все детали футбольного искусства: от тренировочного процесса до мельчайших тактических ухищрений. И мне надо было свое стремление объять необъятное научиться дозировать. Овладел приемлемой журналистской, человеческой речью, но от футбольной лексики полностью не отказывался. Она должна быть! Ведь, например, прокуроры говорят "возбУждено", хотя есть слово "возбуждено". Однажды я долго полемизировал с руководителем кафедры русского языка Ташкентского государственного университета, и мы, как ни странно, пришли к консенсусу: надо уважать язык любой профессии. Хотя сейчас понимаю, что излишне увлекался профессиональным "футбольным языком". По ходу дела замечу, что выражения "попасть в рамку", "поставить мяч на точку" - это новояз, изобретение моих молодых коллег. Им кажется, так они показывают свою близость к футболу. Сами футболисты так никогда не говорили и не говорят... Затем я очень увлекался критикой. Старался с ее помощью добиться идеализации игрового процесса, что раздражало многих моих слушателей: болельщиков, футболистов и в особенности тренеров. Ведь ничто подобное ранее в репортажах не приветствовалось.

Еще до меня работали комментаторы с громкими спортивными именами: Нина Еремина, Владимир Рашмаджян. Но они пошли по накатанному пути. Я же не хотел никому подражать, предпочел идти своей дорогой. Редко слушал я репортажи Озерова, потому что почти всегда находился рядом с ним на стадионе. А вот кассета с записью Синявского у меня была. И периодически - раз в две недели, раз в месяц я выбирал свободную аппаратную, ставил кассету и внимательно слушал Вадима Станиславовича. Черпал у него нечто душевное, что внутренне меня задевало. Объяснить не могу, но именно так оно и было. Однако подражать ему я не пытался. И только совсем недавно, переступив тридцатилетний рубеж профессиональной деятельности, я понял наконец, что же мое, выпавшее в драгоценный осадок... Это эпизод! Игра, сотканная из эпизодов. В этом я купаюсь и повторю еще раз: я очень хорошо изучал теорию. И сейчас нет-нет да и открываю книгу Бориса Андреевича Аркадьева, лучшего тренера СССР. У меня очень много футбольной литературы разных авторов. Я читаю их быстро, но по диагонали, что-то пропускаю, на чем-то останавливаюсь. Книги эти будят мысль, заставляют задуматься, что происходит с современным футболом. Вот это мне интересно, это мое, а все остальное можно найти в Интернете...

Лирическое отступление о Всемирной паутине, и не только

Появившееся в беседе с Маслаченко слово "Интернет" - подходящий повод на время нашу беседу прервать. Упомянул он его не без иронии, намекая на то, что до сих пор для многих сидящих сегодня у микрофона Интернет - это палочка-выручалочка, спасательный круг. Объяснить это несложно... Время берет свое. Не стало Николая Озерова, Виктора Набутова, Котэ Махарадзе, Евгения Майорова. По-хамски уволили с Первого канала Владимира Перетури-на. В комментаторской профессии образовался провал, вакуум. Она медленно превращалась в ремесло. Кто только не появился в это время у микрофона. Мальчики, только что закончившие школу, и недоучившиеся студенты; неплохо эрудированные молодые люди (один из них в интервью своим любимым поэтом назвал Николая Гумилева) и те, которые выше "тройки" по русскому и литературе, скорее всего, не получали. Спортивных же каналов становилось все больше, так что проникших в комментаторские кабины уже с трудом можно было сосчитать. Но футбол они очень любили, наблюдали матчи с трибун, с телеэкрана, считали себя знатоками. Надо быть справедливым: за событиями на футбольных полях внимательно следили, понимали разнообразные подробности, новейшую историю игры знали неплохо. Но все происходившее, скажем, 10-12 лет назад, кроме самых знаменательных фактов, считали устаревшим и малоинтересным. Так же, как и традиции, манеру, потрясающую эрудицию своих предшественников. Записи репортажей Синявского, Озерова точно никто не намерен был слушать.

И вот наступает день первого, второго... двадцатого репортажа. Суть игры давалась молодым людям тяжело, беседы со знатоками завязать не удавалось, связи в футбольном мире налаживались с трудом. А потому перед выходом в эфир, как утопающий за соломинку, хватались они за Интернет, где множество футбольных сайтов, содержащих сотни новостей... Одним стоит доверять, другие требуют обязательной проверки, а иные просто лживы. И вот с охапкой "выбитых" из Интернета страниц новичок мчится в комментаторскую кабину. Каждое найденное сообщение настолько ему интересно и дорого, что немедленно поведать о нем зрителям просто невтерпеж. А потому происходящее на футбольном поле все чаще и чаще уходит на второй план, зато мы в деталях узнаем о суммах, заплаченных при переходах игроков, о конфликтах тренера и футболиста и даже интимные подробности из жизни знаменитостей. Я намеренно сгущаю краски - но не слишком. Интересных сообщений о проходящем матче в кипе отпечатанных страниц тоже немало, но редко когда новичку удается совместить содержащуюся в них информацию с тем, что мы видим на экране. Жанр репортажа стал катастрофически исчезать. А то, что нам преподносилось, с большой натяжкой можно было назвать "обозрением", которое с таким же успехом вы могли бы услышать и в любой другой трансляции. Да, так бывало часто. Завершался один матч, тут же начинался следующий, и комментатор едва ли не слово в слово повторял только что услышанное от его коллеги.

Не подумайте только, что с переменами никто не боролся. В 1996-2001 годах я работал на НТВ-Плюс. В это время как раз хлынул в комментаторские кабины неудержимый поток молодых дарований. Приходилось объяснять, что главная их задача - помочь зрителю разобраться в событиях, разворачивающихся на поле, назвать фамилии и номера игроков, подсказать, кто владеет мячом, кому может последовать передача, как в том или ином эпизоде проявил себя вратарь. Убеждал, что "подсказок" из Интернета надо брать с собой в два, в три раза меньше, чтобы преодолеть искушение все их прочитать. И знакомить с ними болельщиков надо в те минуты, когда в игре пауза или затишье. Насмешливая оценка репортажей прошлых лет: "комментаторы просто гоняли мяч", которую использовали иногда абитуриенты 96-го года, вспоминая Синявского, Озерова, Евгения Майорова, совершенно несправедлива. Помогая зрителю смотреть за игрой, они находили паузу, подходящую ситуацию, чтобы сообщить интересные новости, полученные не из Интернета, естественно, а из первых рук: от тренеров, футболистов, все знающих коллег-журналистов. Те же паузы или подходящий момент использовали для лаконичных, продуманных комментариев к проходящей игре, а не для рассуждений о предстоящем разводе с женой кого-то из игроков.

Не я один, конечно, защищал истинно классический спортивный репортаж, принятый во всем мире. То же пытались доказать молодым работавший до дня своей смерти Евгений Майоров, Владимир Маслаченко. Критиковали их опытные, знающие свое дело специалисты, журналисты-газетчики. Но серьезных достижений добиться не удавалось... Однако и не считаться с тем, что футбольный болельщик меняется, тоже было ошибкой. Никто, конечно, социологических исследований не проводил, но (с этим трудно спорить) у нового поколения журналистов, ведущих телерепортажи, достаточно своих поклонников, которых зачастую тонкости футбола не интересуют. На трибунах главное для них - потусоваться, подраться, прокричать хором что-либо нецензурное. У них другая манера общения, другой лексикон, другие словечки, тем, кто постарше, совершенно непонятные. Вероятно, и требования их к тому, что звучит с экрана, иные.

Вернемся к беседе - Я много думал об этом, - продолжает наш разговор Владимир Маслаченко. - Читаю в Интернете обращенные ко мне послания. Там нецензурные выражения и неадекватная оценка футбола. К сожалению, это значительная часть сегодняшней аудитории. Я их просвещаю, а им это не нужно. И все-таки как профессионал, не обижая их, не высмеивая, я обязан все сделать для того, чтобы у кого-то из них со временем шевельнулось в мозгу: "...надо же, а я стал чуть-чуть лучше разбираться в этом деле!" Это мой долг. Но я надеюсь, что большая часть аудитории все-таки иная.

- Комментатор обязан владеть множеством профессиональных приемов: менять темп, ритм репортажа, переходить к "словесной скорострельности" (характерной для работы на радио), непрерывно следить за игрой и тут же кратко, но вразумительно сформулировать свое отношение к происходящему. Как все это у тебя сочетается? Чисто интуитивно или осмысленно? - Самое ценное - умение эмоционально "зарядить" себя. Что, между прочим, легко достигается. Я знаю эти приемы. Например, я могу резко, на высокой ноте взвинтить темп. Очень хороший прием: переход на радиорепортаж. Не надо увлекаться, но можно нагнетать обстановку с его помощью. Можно менять модуляцию голоса, но ни в коем случае не переходить на крик, что стало модным у молодых моих коллег. Можно приблизить микрофон, это дает некоторое придыхание и очень хорошо заводит зрителей. Я люблю иногда сознательно ошибиться и разбудить зрителя, начинающего подремывать на скучной игре. Десятки приемов мною выработаны и отшлифованы.

Есть еще вещи, которых в повседневной жизни нужно остерегаться. Скажу по секрету, я перестал ходить в театр, хотя прежде по давней спартаковской традиции, заложенной Старостиным, был завзятым театралом. Но поймал себя на том, что смотрю игру актеров и преломляю ее через призму своей профессии. Запоминаю модуляцию голоса, "работу человека в кадре" - его поведение в той или иной мизансцене. Вот кино на меня так не действует, а в театре я начинаю чувствовать сильное влияние какого-то артиста, и он подавляет мою индивидуальность.

Какой манеры я буду придерживаться в конкретном репортаже, никогда заранее не определяю: все подскажет игра. Никаких шпаргалок не готовлю. Передо мной только составы команд. Больше ничего. Все остальное в памяти, Интернетом, как правило, не пользуюсь. Могу, конечно, прочитать текущую информацию, но использую ее в редких случаях, если этого требует ситуация на поле. А информация ради информации: кто женился, развелся, друг с другом поссорился и так далее - это не мое. Высказывания тренеров привожу только в тех случаях, когда добываю их лично, к примеру, на пресс-конференции. Или внимательным образом изучаю газеты, которым доверяю, поскольку информация, поступающая из различных источников, требует самой внимательной проверки. Ну а если, например, что-то случилось? Скажем, Мауриньо подал в отставку, и президент эту отставку принял! Я, конечно, скажу об этом, но вскользь. Потому что это сообщение требует продолжения: а кто приходит? чем знаменит? где играл? кого тренировал? Так что, если тему достойно не развить, - это плохая информация, скажу честно. Поэтому я лучше разберу ситуацию, как Тотти отпасовал Кассано. А Кассано бежал, и все были уверены, что и дальше будет бежать с мячом. А он дал "пыром" - да в дальний угол! Вот тебе гол-красавец! И все в недоумении: "Да это вратарь, это защитники виноваты!.." А я постараюсь объяснить: да нет, это Кассано такой талантливый молодой человек. Без руля и ветрил, но талантливейший, дьявол его бери! И такие блицкомментарии рождаются во время игры. Никаких характеристик на футболистов заранее не готовлю, но я найду подходящие слова. Пусть сделаю это чуть коряво, без лишних метафор и эпитетов, но это будут нужные слова, тут же возникшие.

Об издержках профессии и преемственности

- И тебе, и твоим коллегам сейчас приходится много работать "под картинку". Навыки "живого" (со стадиона), классического репортажа ты растерял?

- Очень хороший вопрос. Порой, очень редко, оказываясь в комментаторской кабине на стадионе, я совершенно неадекватно веду себя. Так увлекаюсь живой "картинкой", что забываю смотреть на монитор. И зритель раздражен: он видит повтор, а я его прозевал. Что здесь можно сделать? На НТВ-Плюс мы 95 репортажей из 100 ведем "под картинку". Ни одна компания не в состоянии направлять комментатора на каждый транслируемый из-за рубежа матч. Можно, конечно, командировать кого-то постоянно в одну страну, и пусть он ведет все репортажи, готовит корреспондентские материалы. Но это уже для каких-то сверхбогатых компаний, для сверхолигархов. Мы живем в другом измерении и работаем как работаем. Приходится с такой работой мириться. Но скажу откровенно: репортаж "под картинку" - суррогат настоящего, классического телерепортажа, на котором выросло мое поколение спортивных комментаторов. Вместо стадиона, простора, воздуха привыкаешь к маленькой комнатке, душной, плохо проветриваемой. Интершум в наушниках еле слышен. А все это очень важно для душевного состояния комментатора. Да и ошибок, которые могут раздражать болельщика, здесь не меньше, чем при репортаже со стадиона. Бывает, режиссер упустил замену игроков, и ты лишь через несколько минут замечаешь, что по полю бегает новый футболист. Или от дальней кромки поля защитник делает передачу на противоположный край, а полной панорамы на экране нет. Ты должен интуитивно, своеобразным периферическим зрением, представляя тактические построения команды, угадать, кому этот пас направлен. И в результате рискуя, говоришь: "Мальдини через все поле отправляет пас Шевченко". В этот момент режиссер переходит на общий план, и какое же ты чувствуешь удовлетворение, если угадал! А бывает, и не угадал... Так что и здесь зрительского ворчания не избежать.

- Из старшего поколения комментаторов, как это ни печально, остался ты один. Есть ли у тебя ученики? Передаешь ли ты им свой опыт? - Учеников у меня нет. Есть люди, которым я слегка помог советами. Но обращаются ко мне редко, а сам я навязываться не привык. Могут иногда -подчеркиваю, иногда- поинтересоваться моим мнением о матче, о каком-либо эпизоде... Так что я сам по себе. Гуляю, как та кошка на крыше... Работаю так же, как и многие годы назад. И признаюсь, мне нравится!

Их с нами уже нет...

А я признаюсь, что многое о подготовке Маслаченко к репортажу, о разнообразных комментаторских приемах в долгой нашей беседе я услышал впервые. Хотя мы много лет работали вместе и поддерживали добрые отношения. Теперь приходится жалеть, что не завел в свое время столь же обстоятельные разговоры с Озеровым и Майоровым. Хотя, конечно, профессиональные проблемы не раз обсуждали на еженедельных редакционных летучках, которые, как мне известно, на НТВ-Плюс, например, никогда не проводятся. О Евгении Майорове прежде всего замечу, что приобщение к новой профессии давалось ему очень сложно. В обыденной жизни красноречием он не блистал, был стеснителен и зажат. К тому же обладал редким даром самооценки: он ее занижал. Приведу два уникальных примера, с подобными которым никогда больше в нашей редакции мне сталкиваться не приходилось. Возглавляя информационный отдел, я дважды делал ему престижные предложения, от которых он отказался. Мы с ним дружили и откровенных разговоров не избегали. И на этот раз на мой удивленный вопрос, в чем причина отказа, Майоров честно ответил: "Знаешь, я еще не готов".

Как затем велась подготовительная работа, мне неизвестно. Но через какое-то время, довольно значительное, он сам подошел ко мне и сказал, что готов работать в программе "Время", а еще позже, очень нервничая, взялся за подготовку "Футбольного обозрения".

Он часто советовался со мной, но (я узнал об этом после его смерти) самым пристрастным и требовательным наставником была его жена Вера Лаврентьевна. Человек культурный, начитанный, грамотный, она вместе с Женей внимательно, по нескольку раз, просматривала записанные на домашнем магнитофоне майоровские репортажи. Критиковала, подсказывала, советовала, и после совместного обсуждения в его работе пусть не сразу, но появлялась новая краска.

Грамотный русский язык - вот что требовало особого внимания. Организацией "семейных уроков" я никогда не интересовался. Но из того, что знаю, приведу один пример, более всего меня поразивший. Как-то при прослушивании записи было замечено, что выражение "сделал передачу" повторяется часто и назойливо. Тогда родился целый список выражений-синонимов: "дал пас", "отдал шайбу партнеру", "точным пасом начал атаку" и т.п. Я этот список не видел, так что привел примеры, которые в нем могли быть. Наверняка подобранные выражения были иными, в значительно большем количестве, и созданная "шпаргалка" очень помогала комментатору избавиться от въевшегося в его речь непобедимого штампа. Еще одна интересная деталь: Женя появлялся в комментаторской кабине ровно за 30 минут до начала матча. Просматривал только что полученные составы команд, внимательно следил за разминкой, делал на листе с бумагой пометки и бывал страшно недоволен, если в это время кто-то заходил к нему в кабину. Часто за рубежом, на хоккейных чемпионатах мира, на Олимпийских играх жили мы с ним в одном номере. И здесь, за полчаса до отъезда на стадион, он усаживался за письменный стол и тоже что-то просматривал, записывал, подсчитывал. И в эти тридцать минут отрывать его не рекомендовалось. Искреннее стремление Евгения Майорова улучшать свои репортажи не осталось незамеченным. И вскоре Лев Иванович Филатов, всеми уважаемый редактор еженедельника "Футбол -хоккей", дал ему высокую оценку, назвав лучшим телевизионным спортивным комментатором страны.

Что касается Озерова, - рассказывать о его "тайнах" нет смысла. Очерков о нем множество, и сам он написал не одну, кажется, книгу, подробно разобрал свою многолетнюю работу. В отличие от Майорова, особенно если репортаж предстоял сложный, он мог отправиться к микрофону и за полтора часа. Говорила в нем артистическая дисциплина. Актер должен являться на спектакль в строго определенное время. Так Озеров, если и не поднимался в кабину, обязательно просил кого-нибудь сообщить на студию, что жив-здоров, на стадион прибыл, к работе готов. Вспоминаю все это потому, что на том же НТВ-Плюс бытуют рассказы, как некий комментатор появился даже не в комментаторской кабине, а в здании Останкинского телецентра за пять минут до начала репортажа. Другой сел к микрофону, когда трансляция уже шла и мяч перемещался по полю. Уникальный человек по фамилии Уткин и вовсе должен быть занесен в Книгу рекордов Гиннесса. Он вовсе не приехал на студию, о своем репортаже забыл и вел его по телефону из собственной квартиры, наблюдая за игрой по домашнему телевизору...

Возвращаюсь к Николаю Озерову, а именно: к его артистическому прошлому, о котором он не забывал никогда. Существовали в его подготовке приемы, которые многие коллеги воспринимали как чудачество. Разве кто-то задумывался о том, как звучит их голос? А Озерова это очень волновало. И за три-четыре минуты до включения микрофона Николай Николаевич "распевался". Да, да! Без слов, правда, напевал он мелодии оперных арий, менял громкость, тональность, варьировал модуляцию звука. Шаманство, да и только. И, если мне не изменяет память, никто всерьез не говорил с ним об этом.

Читателю будет интересно узнать, как рождался знаменитый озеровский "г-о-л!". Я замечал неоднократно, с каким интересом наблюдал он за латиноамериканскими комментаторами, которые забитый гол обязательно отмечали таким традиционным возгласом. Артистическая озеровская душа не знала покоя. Он даже заметил, что у каждого из коллег своя манера сообщать о забитом голе.

Конечно, дело не в истошном крике, ставшем модным в российских футбольных репортажах (о чем выше упоминал Владимир Маслаченко). Например, Розанов выкрикивает слово "гол" в той же тональности, с какой в деревнях кто-то сообщает односельчанам о пожаре. Озеров над заимствованным у бразильских, аргентинских коллег новшеством работал не один месяц. Сам свидетель, как, сидя у себя в номере, он пугал присутствующих, неожиданно "исполняя" (другого слова не подберу) слово "г-о-л" в различных вариантах, и ждал реакции от услышавших. Наконец, он решился вынести свою заготовку на публику, поразив зрительскую аудиторию.

В заключение

И все же хочу завершить свой очерк на оптимистической ноте. То ли телевизионный спортивный репортаж обладает волшебной закономерностью, не позволяющей менять его форму, принятую во всем мире. То ли на десять лет старше стали те, кто первым начал приобщаться к комментаторской работе и понял наконец, что чтение добытых в Интернете сообщений, не имеющих ничего общего с тем, что мы видим на экране, - признак непрофессионализма. Может быть, сильно влияние разумных болельщиков, заполняющих "форумы" телевизионных сайтов нелицеприятной критикой. Нужно ли искать причины?..

Настоящий репортаж медленно, но верно возвращается. И сами журналисты, в первую очередь на НТВ-Плюс, ведущие репортажи о чемпионатах едва ли не изо всех европейских стран, узнают в лицо, по манере игры сотни футболистов. По-моему, они сами стали получать удовольствие от того, что могут помочь зрителю разобраться в том, что происходит на стадионах в разных городах континента.

Будет прекрасно, если этот переход к классическому репортажу окончательно закрепится. А глубокое понимание футбола, хоккея, характерное для комментаторов предыдущего поколения... Ну что ж, это дело наживное. Искреннее желание стать настоящим мастером своего дела непременно даст результаты. Журнал "Broadcasting. Телевидение и радиовещание" #2, 2008



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001