обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






Cпортивное телевидение - государство в государстве Часть 3

Аркадий Ратнер

Спортивный обозреватель

В безбрежном телевизионном мире спортивное телевидение, словно "государство в государстве", имеет свои традиции, правила и законы. Спортивный обозреватель Аркадий Ратнер, не понаслышке знающий эти традиции и правила, рассказывает о них в своей статье, третью часть которой мы предлагаем вниманию наших читателей

Я обращаю внимание режиссера...

Лучше всего закон диалектики подтверждает вечное противоборство "комментатор - режиссер". Приведу небольшой пример. Шла трансляция хоккейного матча ЦСКА - "Крылья Советов". Не знаю уж почему, но главный тренер армейской команды знаменитый Анатолий Тарасов ни разу в этот день не появился на экране. Наоборот, слишком часто показывали его помощника Константина Локтева, когда на скамейке запасных он давал указания игрокам, производил замены. ЦСКА проиграл, а утром в метро я услышал, как два болельщика, обсуждая прошедшую игру, сошлись на том, что причина поражения ЦСКА - отсутствие Тарасова. И не только их ввел в заблуждение телевизионный режиссер, но и многих других, весь день звонивших в студию с одним и тем же вопросом: "Что случилось с Тарасовым?" Самое интересное, что комментатор несколько раз упомянул фамилию Тарасова, руководившего командой. Но зритель поверил режиссеру. Так в единоборстве "режиссер - комментатор" последний постепенно сдавал позиции. А ведь раньше всегда считалось, что комментатор - король спортивного репортажа. И правда: кто, кроме него, мог объяснить сидящему у крохотного экрана, что происходит на поле! Или позже, когда экран вырос в размерах, донести до зрителя все, что осталось за кадром. Но экран все увеличивался и увеличивался, все более профессиональными становились режиссеры, графика, замедленные повторы, другие технические новинки позволяли самим зрителям хорошо разбираться во всем без помощи комментатора. Раньше такое просто не могло прийти в голову: болельщик, недовольный репортажем, выключает звук, и это ему ничуть не мешает. А вот сейчас о просмотре без звука любят поговорить, ведь вместо 4-5 признанных мастеров репортажа микрофоны окружили десятки дилетантов, заменивших тонкое понимание спорта монотонным чтением материалов, добытых из Интернета. Кстати, растущий авторитет режиссера советские комментаторы долго не признавали и продолжали руководить режиссерской бригадой по специальной связи или прямо в эфире. В эфире чаще всего это было очень эффектно: "Я обращаю внимание режиссера, что в "Спартаке" готовится выйти на поле запасной игрок или "Покажите, как болеет сидящий на трибуне знаменитый артист имярек" и т.п. Окончательно точки над "i" расставили на хоккейном чемпионате мира 1973 г. в Москве. Представители Евровидения объяснили нам, что режиссер должен слышать только интершум. Связь с собственным комментатором исключается, комментаторские подсказки в эфире тем более. Режиссер по своему усмотрению формирует картинку, которую видят во всех странах, а что говорить при этом - личное дело каждого комментатора.

Правда, если есть у режиссера какие-то оригинальные замыслы, некая продуманная драматургия, перед началом репортажа он обязан поставить комментаторов в известность. И еще один урок преподали нам на том же турнире. Николай Озеров привел на матч гостя, усадил в привилегированную ложу и попросил оператора и режиссера несколько раз показать его на экране. Просьбы Николая Николаевича -это было святое. Выполнялись они беспрекословно и усердно. А на этот раз столь усердно, что в первом же перерыве к нам подходили иностранные комментаторы и удивленно спрашивали, кто этот человек, на котором акцентирует внимание зрителей ведущий трансляцию режиссер. Они предположили, что это член правительства, или знаменитый советский артист, или заслуженный ветеран хоккея. Тут же режиссеру объяснили, что в международных трансляциях такие приемы недопустимы. Вот так в нашей редакции, наконец, уяснили, что существуют "международная картинка"и"национальная картинка". И если кто-то намерен показать нечто интересное только на свою страну, взять интервью, например, он должен установить специальную унилате-ральную камеру, заказать собственную линию связи и уже тогда демонстрировать собственным зрителям все, что сочтет нужным. Эти примеры не только о все возрастающей руководящей роли телевизионного режиссера, но и дополнение к ранее рассказанному о приобщении к давно существовавшим нормам международных трансляций, о которых прежде нам было мало что известно.

Все точно рассчитали?

Комментатору с каждым годом приходилось все труднее. На него влияли не только режиссеры, предлагавшие порой свое видение происходящего, но и создатели новой техники, появление которой часто приводило к поистине революционным переворотам. На первых порах экранная графика многих опытных комментаторов повергла в шок. Особенно тех, кто работал на лыжных гонках, биатлоне, конькобежных соревнованиях. Раньше сам комментатор или его помощник вооружались карандашом, бумагой и вели непрерывные арифметические подсчеты. В тех же лыжных гонках, чтобы достойно прокомментировать борьбу на трассе, надо было записать номера претендентов на победу, подсчитать, какова изначальная разница во времени между ними, поскольку, как известно, старт у лыжников раздельный, и каждым гонщик уходит на дистанцию на тридцать секунд позже предыдущего. Приходилось все время работать с секундомером, и на каждой сделанной организаторами на трассе отметке после прохождения ее лыжником быстро, складывая и вычитая, сообщить зрителям, сокращается или, наоборот, растет разрыв между теми спортсменами, за чьей борьбой еще перед стартом решили следить. Путаница случалась необыкновенная, а самый сильный удар комментатор получал, если на финише первым оказывался совсем не тот, кого сидящий у микрофона старательно "вел" по дистанции.

Но, наконец, Георгий Сурков, многие годы рассказывавший советским зрителям о соревнованиях лыжников на Олимпийских играх и чемпионатах мира, нашел выход из положения. Тренеры во время гонки занимают определенные места на трассе, с секундомерами следят за борьбой, подсказывают пробегающим мимо своим лыжникам, каково их положение на дистанции, постоянно по рации обмениваясь друг с другом самой свежей информацией. Так вот, Сурков одну из раций приспособил в комментаторской кабине и, подслушивая тренерские переговоры, сообщал подробности телезрителям.

Но на экранах появилась графика. На каждой отметке можно было увидеть время лыжника, его место в гонке после пройденного отрезка, отставание от лидера, а, кроме того, сводная таблица постоянно иллюстрировала ход борьбы. Рация стала не нужна. Простой пересказ того, что видит на экране сам зритель: "идет гонщик под номером таким-то", "тяжело преодолевает подъем лыжник такой-то", "а вот начинается коварный крутой спуск", - мало кого волновал. Но однажды в комментаторской кабине оказался великолепный спортивный врач Лев Николаевич Марков, несколько лет работавший с лыжной сборной. Все, что происходило в ней, он знал изнутри, к тому же блестяще разбирался в тонкостях вида спорта. Вот это был репортаж! О самой дистанции ему было известно абсолютно все, о возможностях каждого гонщика на подъеме, спуске и на равнине - тоже. Марков безошибочно предсказывал, где лыжник, и не только наш, но и зарубежный, начнет прибавлять в скорости, а где ее сбросит. Только взглянув на спортсмена, он тут же определял его состояние. Постоянно делал поправки на психологическую заряженность гонщиков. Цифры, появлявшиеся на экране, комментировал мгновенно, лаконично и в то же время доступно даже для невысокой квалификации болельщика. В конце концов, все его прогнозы оправдались процентов на 90.

Переходный период

Сейчас в России комментаторская работа определенно переживает кризис. Спортивных каналов множество, имена ведущих репортажи невозможно запомнить. Но мне кажется, качественный скачок не за горами. И вот что в таком предположении кажется особенно важным. Все чаще комментаторами становятся люди, не один год варившиеся в спортивном мире, или бывшие спортсмены. И не простые спортсмены, а те, кто оставили в своем виде спорта заметный след. И выступая в бассейне, на стадионе или в зале, имели склонность тщательно анализировать все, чем занимались они и их товарищи. К счастью, образование их и грамотность теперь ничуть не ниже, чем у инженеров, врачей, студентов, недавних школьников, стремящихся попробовать свои силы в тележурналистике. О культуре и образовании я заговорил не зря. Еще десятью годами раньше многие закончившие выступления спортсмены ничем подобным не блистали. Многие из них пробовали себя на телевидении, но испытания не выдерживали. Знания свои в хорошую русскую речь облечь не могли и без борьбы уступали микрофон.

Поэтому непременно должна появиться "новая волна". И вслед за работающими сейчас Александром Ме-тревели (теннис), Владимиром Масла-ченко (футбол), Иолантой Чен, Сергеем Тихоновым, Василием Парниковым (легкая атлетика), Елизаветой Кожевниковой (горные лыжи), Сергеем Кур-дюковым (велоспорт), Владимиром Гомельским (баскетбол), за оставившим яркий след, рано ушедшим из жизни Евгением Майоровым (хоккей) представители этой "волны" должны научить своих многочисленных зрителей разбираться в спорте много лучше, чем они умеют сейчас.

Из рассказов моих товарищей, прекрасно владеющих иностранными языками и следящими за трансляциями на зарубежных каналах, я знаю, что во многих странах комментаторы подобной цели давно добились. Зрители там "под руководством" прекрасных специалистов постепенно закончили "начальную", затем "среднюю" школы, а теперь осваивают понимание спорта в школе "высшей". Информаторы и комментаторы О слабости спортивной журналистики в России не говорит сегодня только ленивый. И все же вопреки очевидной, казалось бы, логике российский болельщик все-таки тянется вверх. Я говорю не о тех, кто заполняет Интернет грязной бессмыслицей, которую - и это ужасно! - с удовольствием перепечатывает на своих страницах одна из наших старейших газет "Советский спорт". Послушайте радио! Прямые беседы в эфире сейчас в моде. И должен признать, вопросы, которые задают дозвонившиеся в студию, дискуссии, которые завязывают некоторое из них, часто очень серьезны. А уж в знании истории мирового и отечественного спорта молодые радиоведущие просто не в состоянии с ними тягаться.

Надеюсь, читатели согласились со мной, что первоклассная телевизионная картинка, созданная мастером-режиссером, в воспитании сегодняшних знатоков спорта занимает ведущее место. А что же комментаторы? Пора бросаться вдогонку. Но просто так режиссера не обогнать, потому что - повторяю это снова и снова - внимательный, разбирающийся в происходящем зритель видит на экране больше, чем слышит из репортажа ведущего. По-моему, спрогнозировать будущее не сложно. Расслоение в нынешнем разнокалиберном отряде комментаторов идет давно, и тенденция эта будет только усиливаться. Лично я всех, кому доверено работать у микрофона, делю на две группы. И даже предлагаю мою терминологию узаконить. Официально в трудовую книжку вписывать две разные профессии.

Первая - "информатор". Звучит не так престижно, как "комментатор", но порученную ему работу характеризует точно. Традиционный репортаж никто отменить не в силах. Без него невысокой квалификации зритель многого не поймет. Надо сообщить, кто ударил по мячу, за что удален с площадки хоккеист, кто сделал точную передачу или забил гол. А если добавить к этому в разумных пределах дополнительные сведения, полученные из газет, из Интернета, из бесед со знающими людьми, - вот перед вами уважаемый, профессиональный работник телевидения, которого и предлагаю именовать "информатором". Комментатор - должность более высокая. Ему и от традиционного репортажа не уйти, и заглядывать в Интернет придется. Но возникающие паузы он использует по-своему, разбирая в деталях тот или иной эпизод, предлагая зрителю собственную его трактовку, делая аргументированный прогноз или вспоминая по ассоциации о чем-то необыкновенно ярком из прошлого, что рядовому зрителю всегда интересно. Комментаторы, которых я жирной чертой отделил от информаторов, многими пока воспринимаются неприязненно. Почему на форумах в Интернете полно негативных оценок Владимира Маслаченко? Так он ведь работает на другую аудиторию и приглашает присоединиться к ней новых и новых любителей футбола. Может быть, со временем его внимательными слушателями станут и те, кто сегодня, порезвившись на трибунах, поорав, поматерившись, устроив драку или пожар, потом спешат к компьютеру, чтобы порадовать мир своим новым непревзойденным перлом. Но если кто-то хочет всерьез разобраться в футбольных тонкостях, он непременно станет слушать анализ Маслаченко, не всегда принимая саму его манеру вести репортаж.

И сейчас, когда в России после очень долгого перерыва появились на экране все крупные спортивные соревнования, когда режиссер "научил" многих зрителей больше доверять собственным глазам, "новые комментаторы" - так назову их для большей ясности - будут востребованы. Как и 15-20 лет назад, когда знатоков спорта было несравнимо больше, чем сейчас. Потому что уважаемый комментатор плюс мастер-режиссер - это репортаж высшего класса, который всегда по достоинству оценит тот, кто по-настоящему любит спорт и хорошо в нем разбирается.

А рассуждая о комментаторах и информаторах, мы подошли вплотную к концепции "парного репортажа", какой существует во многих странах десятки лет. Не такого, как у нас, когда у микрофона посажены вместе два чистой воды информатора, постоянно перебивающих друг друга. Или кто-то из них, работая в паре с уважаемым комментатором, все время вступает с ним в спор, давая понять: я здесь, в кабине, не для того, чтобы "просто гонять мяч". За рубежом у каждого работающего в паре свои функции, и за определенные ему рамки выходит он очень редко.

Свои рассуждения о комментаторской работе завершу все-таки на оптимистической ноте. Обратите внимание на появление подающей надежды "теннисной команды" "НТВ-Плюс". Пользуясь предложенной терминологией, можно сказать, что в ней объединены информаторы и комментаторы. Ветераны и молодежь. Знаменитые в прошлом игроки и те, кто просто любят и понимают теннис. И парный репортаж используется постоянно. Исключить бы только такие, которые ведут вместе два известных специалиста! Мне кажется, что они воспринимаются даже хуже, чем два работающих вместе и старающихся перещеголять друг друга, информатора.

А спонсор кто?

Надеюсь, все рассказанное мною убедило читателя в том, с чего я начал эту статью: в огромном телевизионном мире спортивное телевидение - это государство в государстве. И утверждение мое не выдумка, не фантазия, не красивое сочетание слов, а очевидный факт, подтвержденный многочисленными примерами.

Но если есть еще сомневающиеся, то и новых примеров у меня в избытке. Но, признаюсь, меня всегда поражало не количество проблем, возникающих при подготовке серьезных трансляций, а удивительное их разнообразие. Судите сами, каков, например, размах предварительных переговоров: от Международного олимпийского комитета до службы охраны ПТС, остающихся на ночь на стадионе.

Или отношение со спонсорами и рекламодателями. Проблема, на первый взгляд, совсем простая. Но только в спортивном вещании нюансов, хитросплетений, подводных камней, ловушек здесь столько, что не один месяц пришлось потратить, прежде чем мы досконально во всем разобрались.

Многие помнят, как 34 года назад во время знаменитых хоккейных матчей СССР - Канада Озерова сначала смешили, а потом раздражали музыкальные вставки, звучавшие под сводами Дворцов спорта. Для чего они, этого никто не понимал. Но чтобы не отставать от заграницы, зазвучала музыка и во время наших хоккейных матчей. Только позже нам объяснили, что в НХЛ она служит сигналом - на телеэкране реклама. И арбитр мог возобновить встречу только с последним аккордом. У нас же музыкальная пауза так и оставалась дивертисментом, одевая в "модную иностранную одежду" каждую проходившую в любом городе игру. Когда телереклама появилась в России, возникла неслыханная неразбериха. Рекламодатель платил, рекламодатель диктовал условия, и ассистент режиссера запускал ролики в начале, в конце матча, в его середине, запросто перекрывая если не забитый гол, то уж острый момент без малейших колебаний. Знающие люди объясняли нам: во время игры использовать рекламу запрещено, присылали выписки из правил УЕФА, но "разгулявшийся рынок" отвергал любые правила. И только с прошлого сезона рекламные видеоролики, перекрывающие прямую трансляцию, перестали использоваться на российских каналах.

В 1992 г. в самой первой трансляции матча Лиги чемпионов, несмотря на то что мы подписали договор, где, когда и сколько раз можно показывать рекламу, решили рискнуть, и по экрану в середине первого тайма медленно поползла бегущая строка, сообщая, по какому адресу и в какие дни можно отремонтировать машину "Вольво". За это УЕФА немедленно оштрафовала телекомпанию "Останкино". Партнер УЕФА компания "Т.Е.A.M.-маркетинг" строго следила за всеми трансляциями без исключения и имела право накладывать взыскания за любое нарушение договора. Нас, в то время в спонсорских делах совершенно несведущих, поражало то, что представителей "Т.Е.A.M.", присутствовавших на стадионах, более всего волновало размещение на поле щитовой рекламы. Последовательность и точное место ее размещения относительно центральной линии нас не касались, этим занимались специальные люди. Смогут ли операторы достойно показать эти щиты, часто ли попадут они в кадр, хорошо ли освещены, нет ли каких-то помех? Все это выяснялось во время священного ритуала особой проверки. За 2 часа до начала матча все камеры включались, режиссер усаживался за пульт, и джентльмены из "Т.Е.A.M.", ответственные за рекламу, проводили приемку. Оператор на своей камере панорамировал слева направо, затем справа налево, менял оптику, а приемщики удовлетворенно кивали головой или делали ничего не значащие замечания. Но относились они к своим обязанностям с величайшим пиететом. Мы перестали удивляться, когда узнали, какие огромные деньги крупнейшие в мире компании, спонсирующие Лигу, вкладывали в этот турнир. Видимо, "Т.Е.A.M.-маркетинг" могли наказать так же, как сама эта компания наказывала нас.

Реклама и спонсорство меняли правила многих соревнований. В баскетболе, волейболе, кроме предусмотренных правилами тайм-аутов, ввели специальные технические перерывы, чтобы транслирующие игры компании могли показать свои рекламные ролики. То же, отменив музыкальные паузы, сделали в НХЛ.

Верность традициям - великая вещь, но...

Выбор места для щитов был целым искусством. Заснеженные лыжные и биатлонные трассы, путь марафонцев или велосипедистов-"шоссейников" ответственные люди преодолевают не раз, выбирая место для щитов и телекамер, которые при передвижении спортсменов покажут эти щиты. Но, конечно, не рекламодатели, не спонсоры меняли правила кардинально. Само телевидение вело наступление на те игровые виды спорта, где время не лимитировано, а потому затрудняет составление программ. В теннисе в каждом сете при счете 6:6 ввели тай-брейк, и время каждого поединка заметно сократилось. Нынешний волейбол и вовсе мало похож на тот, в который играли долгие годы. Нет бесконечных переходов подач, смягчились правила приема мяча, в пятой партии счет ведется до 15 очков, а не до 25, как в остальных. Игры стали динамичны, сократилась их продолжительность, а зрелищность увеличилась многократно. Сравнительно недавно "сдались" гимнасты. Верность традициям - великая вещь, но телевидение оказалось сильнее. Десятки лет в разных углах зала гимнасты одновременно соревновались на шести снарядах, гимнастки -на четырех. Достойно показать все это по телевидению невозможно. Сколько прекрасных турниров, сколько поединков великих гимнастов оказались на телеэкране смазанными. Ведь каждый раз сидящему в ПТС режиссеру приходилось делать выбор, когда два, а то и три претендента на золото в одно и то же время начинали свои упражнения на разных снарядах. Он выбирал одного, а двое других оставались "за кадром". Конечно, их выступления чуть позже, при смене снарядов, обязательно показывали, но уже в записи. А это уже совсем иное восприятие: исчезает "сиюминутность", спадает владевшее болельщиком напряжение, "записанное" он смотрит уже расслабленно, без сопереживания, потому что несколькими минутами раньше комментатор или диктор по стадиону успел объявить, какие оценки поставили соперникам судьи.

Так что устаревшие правила с возможностями телевидения совместить не удавалось. И даже самые лучшие гимнастические трансляции оставляли после себя ощущение неполноценности. Говорят, что правила и регламент соревнований много лет отдавшие гимнастике руководители меняли чуть ли не со слезами. Но все перемены сразу пришлись по вкусу и зрителям в зале, и организаторам, и самим спортсменам. Про телевидение не говорю: для него все и затевалось. Самое удивительное, что изменения, которые консерваторы преподносили как жертву, оказались элементарно просты. Количество претендентов на медали сократили за счет предварительного отбора. Соревнования одновременно шли не на шести, а на двух снарядах. И если лидеры готовились выполнить упражнение в одно и то же время, судьи одного из них чуть придерживали, давая возможность завершить комбинацию его конкуренту.

Легкая атлетика: четыре в одном Теперь у спортивного телевидения осталась одна, но самая сложная задача. Как достойно показывать легкую атлетику? Решение есть, и оно прекрасно, но стоимость его непомерна и по карману лишь самым богатым компаниям. Сейчас на крупнейших соревнованиях работают четыре самостоятельных канала: один отдан бегунам, второй - прыгунам, третий - метателям, а четвертый канал, основной, "смешивает" сигналы трех, уже названных. Это и есть та самая "картинка", которую видят зрители в разных странах. Но можно работать абсолютно самостоятельно: заказать собственную ПТС или студню, завести туда все четыре канала и предложить зрителям свою "картинку", не имеющую ничего общего с той, что формирует режиссер, находящийся за главным пультом. Представьте себе такую ситуацию: сегодня в секторе для прыжков в высоту выступает спортсмен из вашей страны, имеющий все шансы завоевать золотую медаль. Естественно, главный режиссер в основной "картинке" его покажет. Но когда? В решающий момент борьбы, в лучшем случае. А может и так случиться, что каждая его попытка будет постоянно "закрыта" чем-то более значительным. Никто не гарантирует, что не произойдет самое страшное: на основной картинке победный прыжок вашего героя увидят лишь в записи, потому что в тот же момент, когда он преодолевает планку, главная ПТС показывает захватывающий финиш бегунов, сражающихся за медаль того же достоинства, что досталась и победителю в прыжках в высоту. И потому на собственной ПТС с первых попыток сектор для прыжков в высоту выбран главным объектом показа, а основная картинка становится вспомогательной. Приоритет - за прыжками, но и важнейшие события в записи или "живьем" зритель тоже увидит.

Я привел простейший пример. Когда в какой-то стране в определенный день болельщики переживают за своего прыгуна, способного стать чемпионом, телекомпании вполне достаточно заказать в дополнение к основному только один канал (назовем его "прыжковым"), а в дальнейшем от него отказаться, используя, как и все, только основную картинку. Но есть компании, которые не считают деньги в дни олимпиад и чемпионатов мира. Заказывают все четыре канала и ведут собственную трансляцию. Выбирают те виды, которые по традиции более интересны в их стране. Четко, по минутам разрабатывают план передачи, стараясь точно рассчитать, когда на дорожке или в секторах появляются свои спортсмены, претендующие на высокий титул. Часто используют еще один, пятый, канал плюс дополнительную камеру и в любой момент могут пригласить к ней для интервью спортсмена, тренера или известного в стране аналитика, рассчитывая услышать его прогнозы. Но это все - для богатых. Ну а везде с соревнований легкоатлетов принимают одну и ту же картинку, и по традиции почти постоянно зрители видят соревнования на беговой дорожке. Пусть это будут предварительные забеги, а у прыгунов или метателей начинается финал - приоритет все равно за бегунами. Комментаторы никак не могут с этим смириться и часто в эфире молят не слышащего их режиссера: "Ну, оторвитесь от бега, покажите сектор для метания копья, там готовится к броску наш спортсмен". Но в то же время в соседней кабине с такой же просьбой обращается к режиссеру комментатор другой страны: сейчас будет прыгать их атлет.

Нет, менять установленные правила человек, сидящий в ПТС за пультом, не будет. Ведь в те же минуты на беговой дорожке борются за лидерство представители совсем других стран. Не могут пока ни руководители мировой легкой атлетики, ни лучшие телевизионные специалисты найти способ, как лучше формировать основную картинку, как угадать и показать "живьем" прыжок или бросок победителя и даже установление нового мирового рекорда. На это могут претендовать лишь прыгуны в высоту или с шестом. Так что решение, как лучше показывать соревнования легкоатлетов, пока не найдено. Возможности телевидения, как мне кажется, исчерпаны. Наверное, вслед за Международной федерацией гимнастики шаг навстречу телевидению пора делать Международной легкоатлетической федерации. Надо менять регламент. По-моему, есть варианты...

Журнал "Broadcasting. Телевидение и радиовещание" #5, 2007



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001