обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






ПОЛВЕКА С ТЕЛЕВИДЕНИЕМ

(Беседа с Р.А.Борецким. Запись 2008 г.)

Борецкий Рудольф Андреевич – доктор филологических наук, профессор кафедры телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ им.М.В.Ломоносова. Действительный член Евразийской академии телевидения и радио, профессор Варшавского и Силезского университетов. Один из первых исследователей электронных СМИ, автор книг, посвященных проблемам отечественного и мирового ТВ. С профессором Борецким беседует В.Шептуха.

- Рудольф Андреевич, студентам и выпускникам факультета журналистики МГУ Вы известны как профессор, преподаватель кафедры телевидения и радиовещания. Но далеко не все знают, что начинали Вы пятьдесят лет назад именно как журналист-практик, во времена, когда телевизионная журналистика делала только первые шаги. Тогда на телевидении работали люди самых разных профессий, так как ни одно высшее учебное заведение не готовило специалистов для ТВ. Как случилось, что Вы связали свою жизнь с телевидением?

- Я пришел на телевидение, уже ощущая себя журналистом. По образованию я психолог и в 1952 году, закончив Киевский государственный университет, обнаружил, что психологи никому особо не нужны. Единственное распределение (в то время всем выпускникам необходимо было отработать полученные знания) психолог мог получить в школу, в девятых классах которой преподавали психологию, а в десятых – логику. По часу в неделю. Для того чтобы заработать полную ставку, надо было преподавать в добром десятке школ.

Распределили меня в Донбасс, и обучал я детей многим дисциплинам – помимо логики и психологии преподавал биологию, историю и немецкий язык. Однажды так совпало, что в канун юбилея физиолога Ивана Петровича Павлова, лауреата Нобелевской премии, я очутился в компании с редактором газеты, который попросил меня написать о Павлове статью. Она и стала моей первой публикацией, напечатанной в газете «Знамя индустрии». Время от времени я сотрудничал с редакцией областной газеты, куда меня даже приглашали в штат. Позднее, переехав в Киев, я продолжил работать в школе и публиковался в газете «Вечерний Киев». В 1954-м попал в Москву, тоже преподавал в школе и вновь как-то попал в компанию журналистов. Рассказал им пару историй. Вроде бы понравились. Так появился мой первый радиоочерк. Тогда это было для меня большим праздником – Всесоюзное радио предоставило мне целых 15 минут звучания.

С тех пор я стал работать на радио корреспондентом детской редакции, в основном для программ «Пионерская зорька» и «Внимание, на старт!» Однажды нескольким сотрудникам (на их фоне, надо признаться, я выглядел далеко не маститым – среди них была детская писательница Марта Гумилевская, Володя Бельчинский – сценарист, который вел персональную программу на радио) предложили перейти на телевидение, которое вот-вот должно было начать ежедневное вещание. В конечном итоге все приглашенные, и я в их числе, очутились осенью 1955 года на телевидении. Мне тогда предложили работать в редакции научно-популярных программ. Редакция выпускала журнал «Знание», сначала в ежемесячном, а затем в еженедельном режиме. Ответственным редактором журнала был Арнольд Григорьевич Григорян, ставший моим первым наставником и ближайшим другом. Сегодня, к сожалению, его уже нет в живых. Потом был довольно быстрый взлет карьеры на ТВ и… столь же стремительное ее падение. Я был назначен старшим редактором Фестивальной редакции, созданной в начале 1957 года специально к Международному фестивалю молодежи и студентов, который должен был состояться летом в Москве. Затем создавал, как сейчас бы сказали, «с нуля», молодежную редакцию в должности ответственного редактора. Это был уже февраль 1958 г.

- Рудольф Андреевич, что это было, «молодежка» 50 лет назад?..

- Про молодежную редакцию – это отдельная глава. Сама по себе история молодежного телевидения – интересный сюжет, в котором было все, включая и драматические эпизоды. Инициативу создания молодежной редакции поддержал всемогущий тогда Алексей Иванович Аджубей, член ЦК ВЛКСМ, а должность ответственного редактора была номенклатурой этого самого ЦК. Так что здесь все прошло легко и быстро. Но потом началось самое трудное. Мне был дан месяц, чтобы создать редакцию, ее концепцию и штаты. Я поставил условие, что буду сам подбирать кадры, но прекрасно понимал, что самые профессиональные кадры – ничто без широкого авторского актива. Мы разослали по всем редакциям приглашения, к нам пришли более ста журналистов, заинтересовавшихся этой темой. Конференц-зал был почти полон. Мы познакомили собравшихся с нашими планами, устроили, что называется, презентацию ( хотя такого слова в нашем обиходе тогда не было). И я подумал: если из ста останутся десять, то, наверное, это уже неплохо. И надо вам сказать, я до сих пор горжусь теми людьми, которые работали в нашей редакции и были ее постоянными авторами. Достаточно вспомнить такие имена, как первооткрыватель жанра документальной киноновеллы на ТВ, автор и режиссер Игорь Беляев, его последователи Владимир Азарин и Михаил Ливертовский, затем – выпускники ВГИКа Алексей Габрилович и Дмитрий Оганян. Ну а имена таких замечательных наших кинематографистов, как Элем Климов, Юрий Чулюкин, Евгений Карелов, Алексей Салтыков, которые начинали у нас сценаристами, надеюсь, помнят и до сих пор. Вот, к примеру, Элем Климов. Он ведь был инженером-авиатором, работал в КБ Илюшина после МАИ, но его все время тянуло в творчество. И он удирал с работы, сочинял для нас, придумал заключительную страницу для регулярной нашей программы «В эфире – «Молодость», где были и занимательные вопросы, и юмор – можно сказать, прообраз будущего КВНа. Когда Элем собрался поступать во ВГИК, именно мы выдали ему творческую характеристику. Потом были его знаменитые «Добро пожаловать…», «Агония», «Иди и смотри».

- Все это можно отнести к «взлетам». А где случались «падения», о которых вы упомянули?

- В 1959 году, когда «молодежка» уже, можно сказать, крепко стояла на ногах, меня вызвали к руководству и предложили принять участие в создании еще одного нового для ТВ направления – информационного вещания, тоже в должности ответственного редактора. А в это время наступала иная пора: на телевидение пришли отставные полковники из Главного политического управления Советской Армии (так сказать, для усиления партийной организации). Они-то и обратили внимание на то, что один из руководителей «важнейшего политического участка» - беспартийный.

- И как же разрешился конфликт?

- Я, на удачу, к тому времени уже вел семинар на факультете журналистики МГУ, воспользовался предложением Ясена Николаевича Засурского (в то время зам.декана факультета) и поступил в аспирантуру.

- Так что, Рудольф Андреевич, Вы, тем самым, расстались с телевизионной практикой?

- Никоим образом. Во-первых, я попал на кафедру телевидения факультета журналистики, а во-вторых, оставался долгое время специальным корреспондентом молодежной редакции и делал не только программы, но и снимал фильмы. Ну, например, о молодой науке в Сибири. К слову сказать, фильм купила телекомпания ORTF и показывала во Франции, но из-за него вновь столкнулся с органами, контролирующими средства массовой информации. Чуть было под суд не попал «за разглашение государственной тайны». Дело в том, что для фильма мы сняли интервью с лауреатом Ленинской премии академиком Михаилом Алексеевичем Лаврентьевым. Напомню, что премия была высшей государственной наградой и предполагала вручение нагрудной золотой медали. Академик Лаврентьев получил секретную Ленинскую премию за создание атомных подводных лодок, и медаль на лацкане его пиджака попала в кадр. Даже цензор проглядел, а вот товарищ из КГБ сурово заметил: «Вы рассекретили академика Лаврентьева». Формально органы были правы (хотя для Запада это был секрет полишинеля), и доказать невиновность стоило мне больших трудов. Или вот еще – фильм о Самуиле Яковлевиче Маршаке. В нем на экране предстало целое созвездие знаменитостей со своими неповторимыми рассказами о встречах и дружбе с поэтом. Композитор Георгий Васильевич Свиридов, художники Кукрыниксы, лучший в те времена бас Александр Ведерников, Игорь Владимирович Ильинский, замечательный чтец Яков Смоленский – председатель чрезвычайно популярного тогда эстрадного жанра художественного чтения. Ведущим в кадре выступил незабвенный Ираклий Луарсабович Андроников. Фильм создавался к 75-летию Маршака и стал, по признанию культурной общественности, событием. А вот судьба у него оказалась печальной. Наши недоумки из технической службы ЦТ после премьерного показа, ничтоже сумняшеся, размагнитили фонограмму киноленты. Никогда не забуду слез на глазах Ираклия Луарсабовича, когда он узнал об этом…

- Итак, Ваши связи с телевидением носили с тех пор эпизодический, чисто авторский характер?

- Нет, не только. До середины 70-х годов я работал еще и по совместительству в штате ЦТ. Есть такая известная личность из тех, кто делал телевидение и до сих пор связан с ним, - Вилен Васильевич Егоров, который был главным редактором так называемой Четвертой программы – специального научно- познавательного и учебно-образовательного канала. Егоров разделил между мной и еще одним нашим коллегой ставку заместителя главного редактора, и таким образом мы стали как бы двумя половинками одной штатной единицы. Своей «второй половинкой» я был связан с практическим телевидением вплоть до конфликта с председателем Гостелерадио СССР С.Г.Лапиным, всевластным хозяином, в те годы рулившим советским радио и ТВ. Его идеологическую бдительность так возмутила моя книга «Телевизионная программа», что он даже запретил мне пропуск заказывать в Останкино! В интервью, которое дал мне незадолго до своей кончины Александр Николаевич Яковлев, он сказал, что Лапин «обозвал меня страшным словом: ревизионист». Впрочем, я уже как-то писал об этом, и дальше развивать данную тему не хочется…

- Пятьдесят лет назад Вы были воодушевлены возникновением нового средства массовой информации – телевидения. Сегодня Вы называете свою книгу «Осторожно, телевидение!» Каково же, по –Вашему, его нынешнее состояние?

- Сегодняшнее телевидение – разнообразное и, я бы сказал, вполне смотрибельное. Должен с полной ответственностью заявить, что в сравнении с телевидением многих стран (Франции, Германии, США, стран Скандинавии и др.) ТВ России не только им не уступает, но и нередко интересней, пестрее, разнообразнее и, несмотря на заимствования, жанрово богаче. Когда я работал над книгой «Осторожно, телевидение!», мне приходилось общаться со многими людьми, так или иначе причастными к ТВ. Некоторые мои собеседники категорично определяли суть происходящего на экране тезисом «телевидение – это бизнес». Вот здесь, мне кажется, есть предмет для самой серьезной дискуссии. Еще пару лет назад она была бы беспредметной, потому что всякие голоса, которые ставили под сомнение такое утверждение, тонули в хоре сторонников универсальности рынка. Действительно, в условиях рыночной экономики российское телевидение превратилось в бизнес, но ведь и бизнес бывает разный. Циничные, прагматичные люди считают, что нет разницы в условиях продажи товара – будь это сосиски, пиво, памперсы или экранный продукт. Законы-де на телевидении аналогичны: изучается спрос, выявляется реальный рейтинг продаж и, исходя из рейтинга, можно решать, стоит ли выпускать телепродукт, продлевать его существование или заменять.

Мне доводилось видеть различные модели ТВ, и должен отметить, что мы выбрали далеко не самую лучшую систему взаимодействия телевидения и общества. Когда в России возникла необходимость смены модели, то безоговорочно выбрали американский образец. В Европе его считают далеко не лучшим. Кроме того, почти везде, за исключением разве что США, специалисты признают рейтинг не абсолютным господином, определяющим судьбу тех или иных программ в эфире. В Европе относятся к рейтингам скорее как к информации, как к восполнению обратной связи, которой нет у ТВ. В театре, кинематографе есть обратная связь – через кассу. У телевидения - нет. Многие эксперты считают, что рейтинг, прежде всего, должен быть источником информации, а не приговором, как это происходит в России.

Помимо прочего, бизнес бизнесу – рознь. Нельзя подходить с единой меркой к продукту, который проникает в желудок или воздействует на сознание человека. «Железный канцлер» Отто фон Бисмарк призывал успешных политиков ориентироваться не на мнение 2-3% интеллигентской фронды, а на настроения и чаяния основной массы населения. Тем не менее, думаю, что сейчас стоит прислушаться к одиноким голосам интеллигенции, считающей, что современное российское ТВ пагубно влияет на сознание людей, подрастающего поколения особенно. Если и есть какие-то отдельные положительные программы, то они выступают частными вкраплениями в ужасающий портрет мироздания, который рисует современное ТВ – портрет катастроф, насилия, криминала и пошлых развлечений.

- В таком случае, какие направления исследования телевизионной журналистики Вы считаете своевременными и наиболее перспективными?

- Современное ТВ настолько отличается от того, которое существовало в советские времена, что явственно назрела необходимость создания новых исследовательских подходов. Телевидение ведь настолько живая материя, что нельзя считать, что будучи единожды на каком-то этапе его развития «сфотографированным» и изученным – оно может быть оставлено таким, как есть. На мой взгляд, можно выделить по меньшей мере ЧЕТЫРЕ основных направления исследования телевидения.

Во-первых, научное осмысление его истории. Отдадим должное профессору Александру Яковлевичу Юровскому за его усилия по сбору и систематизации фактического материала, связанного с историей ТВ. Сегодня назрела потребность серьезного научного разговора о включении ТВ в реальный исторический контекст. Телевидение ведь всегда было и будет вторичным по отношению к общественному укладу, идеологии, власти и ее культурной политике. Именно включение ТВ в социокультурный контекст сможет дать ответы на такие вопросы, как: «Почему на телевидении СССР исчезли прямые телеэфиры, и все программы, начиная с 70-х годов существовали в видеомагнитофонной записи?», или: «Почему у нас преобладало дикторское телевидение в противовес телевидению журналистскому? Почему у нас дикторы (которых мы между собой называли магнитофонами) становились народными артистами, лауреатами госпремий?», или: «Почему у нас лишь небольшая группка журналистов могла выходить в эфир и свободно разговаривать – так называемые политические обозреватели, которые были на особом положении, которые получали особую зарплату, которые имели особые льготы, всякие там «кремлевки» и открытые загранпаспорта?» Сколько их было? Не более десятка. Это были, и правда, особые люди, которые пользовались доверием идеологических начальников.

В своих трудах профессор А.Я. Юровский скрупулезно, фактографически последовательно прописал: вот возникло прямое телевидение, вот кончилась его эра и возникло телевидение, которое можно монтировать и редактировать как угодно. Вот были у нас такие замечательные дикторы, асы профессии – Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов и другие. Отмечалась особая роль редактора – ключевой фигуры в организации телевизионного процесса и «идеологическом его обеспечении». И вот теперь, вслед за описанием «что и как было», нужно ответить на вопрос «почему так было», то есть поставить ТВ в конкретно-исторический контекст развития нашей страны. И то, что происходит сейчас, тоже надо отслеживать в более широком формате – «ТВ и власть», «ТВ и общество», «ТВ и бизнес», «ТВ и культура» и т.д. Тогда, скажем, драматическая история с каналом НТВ сразу выйдет за пресловутые рамки «спора хозяйствующих субъектов» и обретет свой действительный смысл и масштаб. Следующая исследовательская проблема – жанры. С этого, собственно, я и начинал: в 1961 году я издал первую свою книжку «Информационные жанры телевидения», ибо в журналистике (как и вообще в литературе) жанры суть начало всех начал. Снимая репортаж или очерк, работая над интервью и т.д., журналист всегда существует в конкретном жанре. Жанр – это консервативная, исторически устоявшаяся категория, то, что в литературоведении называется очень емко – «содержательная форма». Однако сегодня телевидение демонстрирует стремительное нарождение новых, пограничных жанровых образований. И в связи с этим возникает вопрос, на который мне крайне затруднительно ответить: что собой представляет современная тележурналистика. На мой взгляд, она сейчас трепещется где-то между полюсами сенсаций и развлечения. С вторжением ТВ в наш быт у человека появилось две жизни, две реальности. Первая жизнь – реальность, которая дана ему в ощущениях: семья, дом, дети, работа, сослуживцы – словом, весь тот эмпирический мир, в котором он живет. Вторая жизнь – телевизионный экран, который, после работы и сна, отнимает у него времени больше, чем все остальное. Именно экран формирует в сознании человека модель мира, вторгается в его ценностную ориентацию, влияет на его поведение и выбор в широком смысле слова. Ответить на этот вопрос: какой мир представлений и через какие «содержательные формы» внедряет ТВ в сознание современного «массового человека» - крайне важно. Разве, скажем, не вызывает тревогу, что такой профессиональный, еще недавно почитаемый, чуть ли не эталонный канал НТВ выстраивает нынче свои программные линейки почти исключительно из криминала?..

Третье направление я бы обозначил как переосмысление проблемы телевизионного программирования. В 1967 году, когда отечественное телевидение готовилось к переходу в качественно новое состояние – многопрограммность, мне было поручено сделать доклад на Всесоюзном совещании работников ТВ, который так и назывался: «О принципах многопрограммного телевидения». Доклад послужил толчком к написанию первой у нас монографии, посвященной взаимодействию ТВ и зрителя, планированию и структуре программ, методам изучения аудитории. В книге были предложены такие новые понятия, как «внутрипрограммный контекст» и «межпрограммный контекст». Сейчас содержание этих понятий, в связи с обострением межканальной конкуренции, стало особенно злободневным. Вспомним хотя бы конфуз с контпрограммированием Первого телеканала во время демонстрации сериала «В круге первом» по каналу РТР. Чтобы оттянуть аудиторию на себя, 1-й поставил в те же часы, да еще с опережением, «Золотого теленка». Подножка оказалась беспомощной (ибо победило качество) и выглядела, к тому же, неэтично, что зачастую вообще-то и происходит, представляется наивным и провальным : 1-й показывает, скажем, зарубежный сериал по роману Бориса Пастернака «Доктор Живаго»» (повтор, к тому же) в преддверии премьеры одноименного отечественного сериала на РТР, который, кстати, действительно стал событием. Вот и напрашивается вопрос: что важнее – аудитория или деньги?.. В любом случае напрашивается вывод: программная политика наших телеканалов нуждается в серьезном осмыслении.

- Но ведь это рынок! Каналы борются между собой, как они еще должны себя вести?

- Мы, не устаю повторять, избрали не лучшую модель перестройки ТВ. Наши федеральные каналы были элегантно обозначены как полный набор всех существующих в мире образцов: 1-й канал – «общественный», 2-й канал – «государственный», 4-й – «коммерческий». А в сухом остатке оказалось, что все они построены по принципу частного американского телевидения: господствует и кормит всех реклама. Отрадно лишь, что такие авторитеты, как Михаил Горбачев, Владимир Познер, Алексей Симонов и другие видят альтернативу рыночному ТВ в создании ОБЩЕСТВЕННОГО вещания, подобного Би-би-си. Пишу и говорю об этом постоянно. Наконец, четвертое направление – обозначу его как социологическое, или, скорее, социопсихологическое, - должно дать ответ на стратегический вопрос: что же оседает в сознании массовой аудитории в итоге систематического, каждодневного общения с экраном, как меняет ТВ человека и меняет ли. Но это проблема комплексная, интердисциплинарная. И работать над ней нужно в содружестве с учеными многих смежных дисциплин.

- Рудольф Андреевич, на сегодняшний день вы старейший преподаватель кафедры телевидения и радиовещания, работаете на ней практически с ее создания. Какие этапы истории кафедры вы бы отметили как принципиально значимые?

- Важным было, в общем-то, все. И первые годы разведки, познания неведомой материи, попытки поставить практический опыт на фундамент научного знания. Но выделил бы я два, несомненно самых существенных, периода. Когда кафедру в середине 60-х годов возглавил Энвер Гусейнович Багиров, тогда, собственно, и началась планомерная научно-исследовательская и методическая работа. У Э.Г.Багирова была естественная тяга к науке, и он не только обостренно чувствовал необходимость развития научного потенциала кафедры, но и стремился к новым областям знания. Ему была интересна семиотика, и вслед за ним мы тоже увлеклись этой наукой. Тогда еще одной гранью открылся нам великий С.М.Эйзенштейн, по праву считающийся ныне создателем экранной семиотики. Увлекались мы и модной в то время темой «СМИ и социальное управление». Я тогда, помнится, разразился пространной публикацией «Журналистская информация и социальное управление». В годы руководства Энвера Гусейновича были защищены первые докторские диссертации о ТВ.

Второй этап связан с именем Георгия Владимировича Кузнецова. Его научный интерес и деятельность как заведующего кафедрой были, по преимуществу, сфокусированы на журналистской практике. Диссертация, которую Г.В.Кузнецов защищал на нашем факультете, была фактическим осмыслением работы журналиста-практика. Да и сам Георгий Владимирович внутренне был на это ориентирован, потому что, в отличие от Э.Г.Багирова, до последних дней жизни был замечательным действующим журналистом.

- Мне кажется, что современная кафедра телевидения и радиовещания еще больше делает акцент на преподавание практической журналистики…

- Сегодня у руля кафедры человек молодой и чрезвычайно энергичный. Анна Григорьевна Качкаева счастливо сочетает в себе и журналиста-практика, и исследователя. Пока еще трудно судить, как мы вырулим, но оптимизм внушает ставка на молодежь, причем приходящую к студентам прямо «от станка». Если говорить о будущем кафедры, то оптимальным было бы органичное соединение, взаимодополнение двух начал – назовем их условно «багировским» и «кузнецовским». Надеюсь также, что обозначенные мною научные проблемы (которые кажутся мне приоритетными): переосмысление истории отечественного ТВ, новый подход к жанровой структуре ТВ-программ, программная политика и технология современного программирования, социопсихология восприятия ТВ – заинтересуют новое поколение исследователей. И, возможно, станут основой нового учебника для телевизионных журналистов ХХ1 века.

2008 г.



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001