обратная связькарта сайта
TVMUSEUM.RU - logo






РЕЖИССЕРЫ    ТЕЛЕВИЗИОННОГО   ТЕАТРА   (  ШТАТНЫЕ  И     ВНЕШТАТНЫЕ)

                       

            Шестидесятые   годы  прошлого века.  Я  все  время  ищу себя   в том символическом времени.

            Кто я ?    Конформистка ?  Или  -       вставшая на путь  перемен  индивидуальность , постигающая  азбуку  самостоятельного  мышления?

            Ох уж эти  шестидесятые !   … КВН , рожденный  и  созданный творческой

группой  молодежной  редакции  Центральной студии телевидения, в том числе  и мной,  уже свободно шагал по стране….  Репортаж,  главный жанр  публицистического телевидения, от передачи к передаче  раскрепощал  прямой эфир ,  приобщая  зрителей  к  свободе общения…. Малый экран посылал  в эфир  давно забытую естественную речь  родного языка.

           А я, только овладевшая  азами  нового вида творчества,  решила  закрепить их   на   выбранном мною  пути.  Конформизм  диктовал свои  правила,  путь перемен открывал свои просторы…  Мои  коллеги  по  овладению  телевизионной журналистикой  заразили меня  своей   энергией.   Р.Борецкий, А.Юровский, Э.Багиров  защитили диссертации, посвященные  телеви- дению.  Потом  они перешли  в МГУ  на преподавательскую работу и  стали  готовить будущих профессионалов.

Я, не долго думая,  последовала их примеру. Моя диссертация называлась  - « К вопросу о становлении телевизионной публицистики.»  Однако,  защитив ее, я  решила продолжить  свое постижение телевидения, осваивая ту его область, которая была мне совершенно незнакома.  Разве что только  как телезрителю  .До середины  шестидесятых  я  наслаждалась  документалистикой,  преимущественно публицистикой.

В конце шестидесятых я перешла в   «терра  инкогнито» -  редакцию  литературно- драматических программ   и стала осваивать  художественное вещание.  Вот  там – то  я целиком прониклась  временем  перемен.  Я узнала, как много  может дать  человеку  высокое искусство, тем более человеку ,вдохнувшему  воздух  свободы. Какое удовольствие  общаться с думающим зрителем, устанавливать связь  времен и   приходить к истине свободно и раскованно.

         Так было в начале моего нового пути. Потом  появилась видеозапись, заработали ножницы  цензоров…Пришлось  осваивать   все хитрости  демагогии.

                Но зато ,  с  какими  людьми  мне посчастливилось  сотрудничать! Мои  коллеги -  авторы, редакторы, режиссеры, художники, музыкальные  редакторы, ассистенты режиссера, операторы, звукорежиссеры… все  по-максимуму творили открытие  нового  времени, характеров, языка, а главное – постигали  тех, кто их   создавал –писателей, драматургов , журналистов , по – новому прочитывали их произведения.

Все мы  осваивали  специфику  Телевизионного  Театра. Главные  действующие  лица  -  Режиссеры.  Их  было немного, они  на телевидении, как и все мы, начинали  с нуля,  но  суть действия на малом экране, как и само оно, определялось  ими. Пришедшие  первыми ,начинали с показа концертных номеров, театральных спектаклей, чтецких программ .Овладевшие основами телевизионного  языка,  пробовали ставить свои  спектакли.  Как  правило, это была экранизация художественных произведений.  Ставших   опытными ,  брали в штат.   Штатные режиссеры . Их  целью   при  показе  того  или  иного  зрелища  было  вызвать интерес зрителей у малого экрана,   экранизировав  , например,   «Аэлиту» А.Толстого…

            Целью редакторов  было  создать  театр  органически  современный, сутью которого является связь времен. Они работали над  сценариями, открывая личность  художника  и его искусства,  их задачей было -  настроить зрителя на активность, не только на сопереживание, но и на соразмышление .  Каждый  сценарий должен был  быть рассчитан на думающего зрителя.

           Шестидесятые годы своей  раскрепощенностью, своей  ориентацией  на связь времен позволили нам отступить от традиционных экранизаций .

Один из  ведущих  штатных режиссеров  П.Резников, приступая к работе над  «Скучной историей»А.Чехова , искал что-то иное, нежели привычное  телезрелище.      На главную роль он пригласил  Б.Бабочкина. « Я показал ему сценарий, который не был похож на пьесу.  Бабочкин  не  только принял форму такого спектакля, но в своих предложениях  пошел дальше. Он попросил удлинить монологи и ремарки в сценах, которые я  по  инерции , создавая обычные инсценировки , опускал. Просил восстановить  и дать возможность произносить их  самому  рассказчику. К слову сказать , в спектакле  эти  мгновенные  переключения от реплик апарт  к  сцене актер исполнял мастерски.» В   игре  Б.Бабочкина  плавное, горестное повествование оказалось вдруг захватывающе драматичным.

            Действие в монологе. Его  величество Слово. И ,наконец,  основа   основ – личность на экране.

            Б.Бабочкина критики назвали великим телевизионным актером, он потряс  зрителя талантом душевной откровенности.

            Еще один спектакль, созданный в специфике  мужающего  Телевизионного театра  -

            «Пушкин и  Чаадаев.» (Режиссер Ю.Кротенко , редактор М.Тер-Аванесова)      Центральным эпизодом спектакля является диалог Чаадаева и  Пушкина о судьбах России. Материалом для него послужило философическое письмо Чаадаева и заметки Пушкина  по поводу него. Известно, что Пушкин и Чаадаев не вступали друг с другом в прямой диалог. Авторы выстраивают его в условной манере.

…На экране -  интерьер зала с  колоннами, где разместилось светское общество. У одной из колонн стоит актер. Штрихи грима и детали костюма определяют его принадлежность к эпохе.

Только что зритель услышал слова Герцена о Чаадаеве – « Десять лет  он стоял, сложа руки, где-нибудь у колонны,  у дерева на бульваре, в театрах, в клубе,  и – воплощением вето….живой протестацией смотрел на  вихрь лиц, бессмысленно  вертевшихся около него.»

…Вальсируют пары, злословят дамы, На противоположном конце зала – Пушкин. Так, как бы находясь в водовороте этого общества,  Чаадаев и Пушкин ведут свой диалог, Они ведут его друг с другом, избрав себе в посредники нас, зрителя. И от этого напряженнее воспринимается  интеллектуальная  энергия диалога.

Пушкин – «Я далеко не восторгаюсь тем, что вижу вокруг себя. Но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество….или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал.»

Чаадаев – «Зачем вы мне это говорите .мой друг? Ведь  я  мог и не возвращаться в Россию, да еще после  Сенатской площади, если бы не считал того, о чем вы сейчас  сказали .Но я не могу любить родину с закрытыми глазами.»

Так документально устанавливается дней связующая нить, так воплощается на малом экране документальная драма.

                        В это же время  сценарист И.Ольшанский, режиссер  Л.Елагин и редактор Н.Белозерцева приступают к работе  над 17 сериями  «Былого и дум» А.Герцена . Это была  первая многосерийная  документально - художественная публицистика на телевидении. В интервью, данном корреспонденту   Литературной газеты , И.Ольшанский   сказал – «Былое и думы»– это исповедь, монолог. А интонацию исповеди наиболее полно  способно  передать, на мой взгляд, лишь телевидение, обратив монолог героя прямо к зрителю. Прямое обращение к  сидящим  у экрана опять-таки  направлено  на установление связи  с нашим временем. Первоисточник диктует создателям  тональность исповеди…

«…Во Владимире у Александра и Натали  родился сын.

Герцен – Тебя, существо народившееся, тебя, в котором  слились два бытия,  благославляю тебя1  Иди в жизнь. Иди  на службу человечества, я тебя обрекаю на трудный путь, иди, благославляю тебя.

( Он поворачивает  голову. В кадре –уже взрослый сын Саша)

-          Отец, я люблю Эмму…Я прошу у тебя денег  на путешествие…

Герцен -  Для тебя наступает пора гражданского совершенствования. Ты же, мой друг, вооружен одной незрелой любовью. Решил ли ты, что ты хочешь от жизни?

-          Саша – Я хочу иметь  свой уголок  земли, и мне решительно безразлично, где он будет…Но чтобы в этом уголке была Эмма  и книги.

Герцен – (зрителю) – Чему я удивляюсь?  Тому, что все верования его сосредоточились на одном существе и ничего более ему не надобно?…Иметь влияние на симпатический круг людей гораздо легче, чем воспитывать одного ребенка.»

Вот он новый язык Телевизионного  театра -  от экранизации  к документальной драме.

-          Телевидение не только представляло зрителю саму литературу, оно открывало ему многих писателей. Приобщая зрителя к драме документов, оно формировало в нем  особые качества социально образованного исследователя.

-           

-                              В атмосфере свободных поисков каждый из нас становился  профессионалом.

-           Шестидесятые годы подходили к концу.… В 1967 году  наш отдел русской и зарубежной классики перевели в только что созданную 1У  программу, окрестив  ее – познавательной. За своеобразный  язык Телевизионного  театра критики  поощрительно рассматривали его  спектакли  в пространстве  странного мира.

-          ….В 68 году наши  танки вошли в Чехословакию.

-          ….В начале семидесятых  Председателем Гостелерадио стал С.Лапин.

              А мы  продолжали дерзать. Я  ,как заведующая отделом, сталкиваясь со смелым материалом, как и раньше, брала ответственность на себя. За  каждый сценарий, за каждый взгляд ,обращенный с экрана к зрителю, за каждое  слово …

     Какое-то  время  спустя  наш режиссер С.Евлахишвили ,воспитанный шестидесятыми  годами , решил  экранизировать… «Тевье-молочника»  Шолом-Алейхема. На главную роль он пригласил  М.Ульянова.

Но не тут-то было !   Реакция  начальства на идею  вызвала у нас шок…

На  нее наложили  запрет. Почему?  .В  произведении ведь нет ничего антисоветского…с наивным видом  удивлялись  мы…

Конечно, мы все понимали. Все дело было в пятом пункте ! Тут даже  мои

пробивные способности были бессильны. Тем более, что и у меня  , как отмечали кадровики  ,  была  почему – то  …нетипично русская фамилия…

-          В дело вмешался Михаил Александрович Ульянов.  Благодаря его авторитету, его общению с сильными мира сего  нам разрешили  работать. С.Евлахишвили  поставил хороший телевизионный спектакль, который вышел в эфир , несмотря ни на что.

-           

-          Что тут началось! Телефон наш разрывался от звонков. Еврейский акцент

-          звучал со всех концов страны -   Что случилось? Вы  показали  Шолом- Алейхема !  Это за нас или против нас?   Как нам быть?

Мы успокаивали всех – Вам спектакль-то понравился.? 

-          А как иначе?  Ведь это  наш  Шолом-Алейхем,  классик. 

-          Вот такой  становилась  творческая атмосфера…  

А пока шел 1967 год.  Мы  готовили к  открытию   1У  программы  спектакль о Маяковском. Он шел в новой  рубрике – Поэтический  театр. К его постановке мы пригласили  одного из первых  наших  внештатных режиссеров  Вениамина Смехова, актера театрара на Таганке .

                            Это был - «День Маяковского.»     

Я  вспоминаю  лишь  одну  из дерзостей, которую мы позволили себе без согласования  с высоким начальством.  Спектакль  начинался с малоизвестного в  наше время  стихотворения В.Маяковского.

                                « Вот иду я,

                                 Заморский страус,

                                 В перьях строф, размеров и рифм.

                                 Спрятать голову, глупый, стараюсь,

                                 В оперенье звенящее врыв.»

 

Я представила себе громадного Маяковского, приехавшего в Питер из Багдади, где над головой  раскинулось бесконечное голубое небо  ,где  светило яркое солнце, на горизонте  белели горы, а   на  спуске  холма  , где стоял  родительский  дом, бежала  прозрачная  горная река…

Я представила Маяковского, поднявшего  голову вверх в одном из питерских  домов-колодцев, чтобы увидеть  клочек неба…,его жизнь в крошечных московских  комнатах  семейства  Бриков .  Представила его, рухнувшего во весь рост на пол своего рабочего  кабинета в Лубянском проезде….Кабинета-то  и хватило  только на этот рост…                                

           

                                  «Я не твой, снеговая уродина,

-                Глубже

-                           В перья, душа, уложись!

-                           И иная окажется родина,

-                      вижу  -

-                      выжжена южная жизнь.                                                         

-           

                      Ржут этажия.

                      Улицы пялятся.                               

                                  Обдают  водой холода.

                      Весь истыканный в дымы и в пальцы,

                      Переваливаю года.

                                  Что ж ,бери меня хваткой мёрзкой

                       Бритвой ветра перья обрей.

                       Пусть исчезну,

                       чужой и заморский,

                       под неистовства  всех декабрей.»

                                                                                           1916 г.

            Называлось стихотворение….   « России»                                                                                

 

Да здравствует прямой эфир! Если бы не он, эти стихи ,когда бы еще дошли  они до зрителя, равно как и многие другие…У режиссера  за плечами была прославленная Таганка, а еще В.Смехов  мог позволить вольности, доступные в известной мере  внештатному режиссеру. Шестидесятые годы на какое-то время продиктовали свои правила свободного творческого поиска и раскрепощенного контакта со зрителем  в прямом эфире.

Публицистический характер, свойственный телевидению в целом ,проявлялся и  в ряде   других   спектаклей  Поэтического театра.

В  начале семидесятых  В.Смехов  работает  над  сценарием  спектакля – «Первые песни  -  последние песни.»  Н.Некрасов.

 

Это  был  не просто  привычный  монтаж  стихов.  Это  были  проблемы  времени, отразившиеся в поэзии Н.Некрасова,  драма его жизни. Это, наконец , было   создание портрета  одного из  властителей дум Х1Х века, о котором  мы так мало знаем!….Так… несколько песен….  одно, два стихотворения…

Режиссер  сделал лирическую драму на материале поэзии  поэта, от которой щемило сердце не только у его современников, но и  у нас. Вот она – связь времен !

                                                                                                                                                                                                «Я лиру посвятил народу своему.

                     Быть может, я умру, неведомый ему,

                     Но я ему служил,

                     И сердцем я спокоен.

                                 Пускай наносит вред

                     Врагу не  каждый воин. 

                     Но  каждый в бой идет,

                     А бой решит судьба  .

                     Я видел красный день –

                     В России нет раба.

 

                                 И слезы сладкие

                     Я пролил в умиленьи.

                     Довольно ликовать

                     В наивном увлеченьи,-

                     Шепнула муза мне.

                     Пора идти вперед !

                      Народ освобожден ,

                     Но счастлив ли народ…?»

 

Эти строки  прозвучали трижды, их  прочел один   за  другим  каждый из актеров, стоящих на своей  трибуне.  …..Л.Филатов, И Бортник,………….

       Документальная  драма поэтического Театра…Зрителю предлагалась атмосфера,  втягивающая его в сопереживание,  в соразмышление о судьбе большого и так мало известного нам  поэта.  Эти  спектакли утверждали и иную манеру чтения стихов, ту, которую принес на  телевидение С.Юрский.  Ее  мы  услышали и  от актеров театра  на  Таганке.

«Я –сторонник литературного театра – заявил  поэт  Ю.Марцинкявичус,  - и

Слово  для  меня  -  главное в нем действующее лицо. Слово, которое в поэзии является не игрой, а судьбой. А значит и драмой, ибо драма развертывается там, где начинается судьба.»

И, наконец, наш   внештатный   режиссер открывает телезрителю великого  персидского  поэта Х1У века  Ш.Хафиза.

……Бытует издавна легенда – Повелитель мира Тимур захватил прекрасный  Шираз  и потребовал, чтобы привели к нему Хафиза. Когда во дворце появился одетый в жалкое рубище поэт, Тимур спросил – Это твои стихи –

«Когда Ширазская тюрчанка приберет мое сердце к рукам, за черную родинку ее я отдам  Самарканд и Бухару ?»

-          Да, повелитель, это моя  газель.

-          Как ты смел! Сражаясь за эти города, я потерял лучших своих воинов, а ты отдаешь их за родинку какой-то тюрчанки!

-          О. повелитель, потому я и нищий…

 

 

 ………………………………….                                 

                                                      «Ночь темна, пустынны волны

                                                      Глубока, страшна пучина…

                                          Там,  на берегу - счастливцы -                                         

                                          Знают ли, что тонем в море?

                                         

                                           Никаким  не владею  я в мире добром,

                                           Кроме скорби.

                                           Ничего не нашел я ни в добром, ни в злом –

                                           Кроме скорби.

                                           И ни преданности, ни любви

                                           Я не встретил ни в ком,

                                              Друга нет на пути одиноком моем –

                                              Кроме скорби.»

 

 

                        «Волшебник из Шираза» . 

 

Этот редкий для нашего телевидения спектакль   был создан  в последний     

 год шестидесятых…Впереди был С.Лапин, «великий знаток» театра и актеров. Он вытеснял с поста  Председателя  Гостелерадио  достойно лояльного М.А.Харламова.

Позади оставался  Г.А. Иванов, директор Центральной Студии телевидения. Накануне  ухода  он  прогуливался  вокруг  Останкинского  пруда .Показав  рукой на  недавно отстроенный   Телецентр, он спросил у своей спутницы –      

 -Вам это что-нибудь напоминает ?

 Она пожала плечами.

-          А мне – гибель Титаника….

-                                                          

-                                                    « ….  Вероломство  осенило   каждый дом,

-                                                            Не осталось больше верности ни в ком,

-                                                            Пред ничтожеством, как нищий, распростерт,

-                                                            Человек, богатый  сердцем и умом….»

 

          В.Смехов  разохотился  и  готовился   снимать  другой спектакль -  про Фредерика Моро  Г. Флобера, а мы  окинули глазами горизонт в поисках  новых талантов   для Телевизионного театра.

                                                                                   

….« Когда-то  Жан  Поль Бельмондо  сказал  ,

что отказывается от работы на ТВ, так как

не  хочет быть поданным зрителю на ужин

вместе с жареным картофелем.

Сложность задачи  для  нас, работающих  для ТВ,

оторвать людей от картофеля  и делом доказать,

что духовная пища так же необходима.»               

                                                                                               М.Козаков

 

Автор этих строк поставил  прекрасный поэтический  спектакль «О, время, погоди!»  Это была драматическая история   любви Тютчева к Денисьевой, изложенная в его стихах…

….Два актера  - О.Ефремов  и  А.Покровская   создали такую энергичную

напряженность мысли, такую атмосферу  высокой страсти, атмосферу самоотверженности  в любви  и …ее невозможности,  поскольку  их любовь противоречила нормам общества, что зритель  отдал  должное  этому спектаклю  нового Телевизионного театра.

Манера их чтения  оказалась  органичной самой природе телевидения, не допускающей актерского наигрыша, нажима.   Стихи, фортепьянные пьесы Скрябина в исполнении В.Виардо, краткие выдержки из писем, дневников- все это было пронизано  единой  интонацией.

Зрители  засыпали нас благодарными письмами.

                        « Я  счастливый человек. Я ставил и играл высокую литературу – это,

может быть, главное  в моей  судьбе .

На телевидении работать очень трудно, но и очень интересно – на этой площадке можно экспериментировать. Телеэкран  допускает условную стихотворную речь, чуждую специфике кино с его «натурой»  и  «бытом».Телевидению не страшны философские монологи, которые никогда не знаешь, как поставить в театре. Оно допускает отсутствие прямого действия. 

С кем бы  мне хотелось работать на телевидении? Хотел бы работать с теми, кто умеет мыслить ,волноваться проблемами  времени, любит литературу, умеет читать стихи.»

                                                                                                 

                                                                                                  М.Козаков   

 

 

 П.ФОМЕНКО.

 

Это не просто талант, это великий талант. Какое счастье, что пробил и его час

в Телевизионном театре.

 

                                               «Исповедь, обращенная с экрана непосредственно ко мне,- вот это  уже чистое  телевидение. Не мы подглядываем, наблюдая чьи-то душевные движения, а человек раскрывается перед нами»

 

                                                                                                  

                                                                              

« Семейное счастье» Л.Толстого – это первый спектакль, которым П.Фоменко заявил о себе. В этой истории важны были не поступки, а внутреннее  состояние персонажей…Форма монолога- исповеди оказалась чрезвычайно притягательной для    телетеатра….В задумчивой  неспешной  интонации передавать  малейшие душевные движения героя….Исповедальность, способность переживать  прожитое ,когда человек в процессе этого переживания- проживания обретает  душевные силы- вот цель художника, который   видит в телевидении и совсем другое  время, более медленное и тягучее.

Классика требует спокойной, строгой экранной интерпретации.»( Из интервью)

               ….    Так, пройдя через  поиски связи  времен, перейдя  в  какой-то мере от конформизма к  индивидуальности  ,овладев  своим языком, избавившись при этом от страха окружающей реальности , мы  стали обретать душевные силы. Я говорю «мы» – о зрителе ,  о своих коллегах , и о себе.         

 В это время  режиссер  создает  свою знаменитую трилогию « Детство», «Отрочество», «,Юность». по  произведению  Л.Толстого. Подзаголовок-

« Исповедь и мечтания  Николая Иртеньева,»

«На мой взгляд  именно здесь мир  телевидения максимально сближается с миром Толстого…..Для меня  «Детство» – история зарождения совести. Так до прозрачности легко – и так серьезно. В том магия Толстого, в том особенное очарование  сочетания легкости  и глубочайшей серьезности. Очень хотелось его передать.».  ( Из интервью ).

    ….. А мне  вспомнился эпизод с письмом, которое пишет mаman  …..( Ее прекрасно сыграла Маргарита  Терехова)…»Я спокойна, и  Богу известно, что я всегда смотрела  и  смотрю на смерть как на переход к жизни  лучшей, но  отчего ж слезы давят меня?…Зачем  лишать  детей любимой матери ,зачем умирать, когда ваша любовь делала для меня жизнь беспредельно счастливою?  Его святая воля.»

         …. Мне вспоминается и поразившаяшая  всех  сцена с юродивым  и странни-                              ком Гришей, обмотанном веригами ,( в потрясающем   исполнении А.Эйбоженко).                   «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши?   Конец  приближается.»       

            До сих пор наш  телезритель с такой проникновенной  обращенностью  к Богу  еще  не встречался….

                                                                      

                                                               « Поиски контакта с  Толстым, с его

                                                               духовностью, художник – будь то  режиссер           

                                                               актер или сценарист – должен  начинать с

                                                               самого себя, а не находя,- добиваться, взращи-                                     

                                                                вать в себе нужного человека.»

              П.Фоменко

                                                                                                                     

 

                                                                                  

 

Шестидесятые   годы остались позади. Но мы, заряженные их энергией,верили 

в себя и  продолжали  поиски талантов, способных проявиться по максимуму.

Мы даже всерьез не отреагировали на заявление нового Председателя, сделанное им на  Партактиве -  « Прошу запомнить, что второй Чехословакии у нас не будет!»

 

 

А, ЭФРОС.   МАСТЕР.

 

Теперь его называют великим  режиссером. Театр, кино. телевидение устраивают ретроспективный показ его работ. При жизни на это не решались. При жизни он был возмутителем спокойствия. На своем поле –в театре. На чужом поле – в кино. На ничейном поле – телевидении.

            Так случилось, что именно телевизионный  Эфрос сегодня сохранился во времени наиболее полно. Он чувствовал себя больным, когда выпадали малейшие

простои. «Знаете, я  вчера вечером слонялся по дому без дела. Думал, что умру. Дима (сын) - такой же. Мучительно встречаемся на кухне и расходимся…» Тогда  он  превращал простой  в  паузу,  неповторимую паузу Анатолия Эфроса, которую так умели держать его актеры. Это была пауза вертикали, прорыва в бесконечное. Каждый его телевизионный  спектакль таинственен. Тайна не в том, что и как сказано, тайна именно в паузе, в повторе. В одном из своих интервью он сказал – «  Может показаться странным, но новые книжки  я все же люблю меньше чем старые. Мне нужно к ним привыкнуть, мне нужно их знать. Одних увлекает в основном сюжет, других – характеры. Мне больше всего интересен сам писатель, создавший их, стоящий за ними.»  К телевизионный спектаклям А .Эфроса как к любимой книге., можно, слава Богу ,возвращаться…И каждый раз открывать в них того, кто их создал, Мастера.

            Он начал с  самого трудного – с постановки  «Бориса Годунова» .

Принцип выборочности, предпочтений сразу заявляется режиссером ,снабжается уточняющим титром – « Сцены из трагедии» .В сценарий добавляются письма А.Пушкина, появляется ведущий, который своим взглядом оживляет происходящее,                          

устанавливает связь  поэта  и его творения. Драматургия  эпизодов строится таким образом, что зритель превращается в соавтора спектакля, ему предлагается  додумать то, что дано…Ему отпускается  на это пауза.

                       В кадре нет ничего лишнего. Два – три крупных плана заменяют собою толпу. Никаких хором, боярских шуб, наклеенных бород.. За кадром – хоры, колокола, музыка С.Прокофьева, шум толпы.   Образ Руси Смутного времени.

Зритель видит  усталые лица разных людей. объединенных какой-то общей судьбой…     « Трагедия народа – читаем мы у критика И.Соловьевой – в истощении  сил, когда их  не хватает ни на защиту себя и своего  достоинства, ни на защиту истины…когда у людей, вроде бы  и не виновных ни в чем, возникают мучения совести. Совести, уязвленной не тем, что сделал дурного ты сам ,А тем, что сделали при тебе и чему ты отвык и бессилен мешать.» (Комс.Правда.1971/9 июня)

А письмо Бенкендорфа с отзывом царя о «Борисе» …дополняет образ  Руси. Приходит в голову, что и неволя поэта  тоже  ведь была трагедией народа.

Связь истории страны, истории поэта, донесение ее до зрителей составляет главный нерв спектакля.

Драматические прочтения – так  определил режиссер жанр спектакля « Борис Годунов».  Ни в одной последующей работе  он не повторил   себя.

            «Это я буду делать совершенно иначе» -говорил  Мастер ,приступая к новой постановке.      Премьерой  « Бориса Годунова»  начались семидесятые годы.

1974 г.  Еще одна премьера  А.Эфроса.                                                                                             «Всего несколько слов в честь  господина де  Мольера»                     ( В  спектакль

вошли  сцены     из пьесы  М .Булгакова «Мольер», его романа «Жизнь господина де Мольера»  ,  эпизоды  из мольеровского « Дон  Жуана» ).Принцип отбора был продиктован желанием  показать великого драматурга и в жизни и на сцене.  (Всего несколько слов…)

 Самое большое достоинство спектакля  - участие в нем Ю.Любимого, исполнителя роли Мольера, актера в прошлом, известного режиссера в настоящем,  руководителя театра со своим ярко  выраженным направлением. Тексты, произносимые Мольером  в адрес Людовика,напрягали зрителя своей актуальностью  как того, так и нашего времени. Отношения «господ» и «слуг» пугали и актеров ,которые их играли, и зрителей, которые узнавали  в них  себя.

- Это я буду делать совершенно иначе….  Вот Мастер      входит в студию  и       обнаруживает картонные декорации к «Мольеру»….Такие, как во всех  теле-        спектаклях… Пауза.  А.Эфрос, присущим ему тихим голосом ,просит  все убрать.

-«Пожалуйста ,повесьте  черный задник, а на переднем плане – актерские костюмы.»

Наступает еще одна пауза – среди тех, кто должен это осуществить.                       

 --Это  невозможно! Черный цвет у нас не проходит…!

 - Придумайте что-нибудь…. Эта  « просьба» - доверие к тем, кто с тобой.

Она поднимала каждого из нас до высот служения Мастеру, который всегда прав.                                                                                                   И в результате –открытие новых изобразительных возможностей телеэкрана.

« Когда ставишь первый раз, заботишься о новой трактовке. Когда ставишь второй раз, заботишься о гармонии, о красоте. И сейчас, когда так мало красоты и гармонии, хочешь сделать что-то такое…даже в ущерб задиристости. А может быть, это стремление и есть задиристость…»           

            Он был свободен в творческих поисках. Но как иллюзорна подчас

была эта свобода.  Спектакль о Мольере был создан в 1974 году. Один раз был  в

эфире.  Потом  пятнадцать лет  пролежал на полке . Первый  повтор был в 1989  году. В семидесятые годы, когда начальству казалось, что время достаточно поработало, что  актуальность убита ( главный закон телевидения_-сиюминутность звучания любого произведения, показанного на экране),тогда  спектакль выпустили  снова.   Но очередной парадокс Эфроса – его работы со временем обретают более глубокие связи и опосредования. Когда в 1989 году повторили « Мольера», пресса  захлебнулась от актуальности.                     

1975 г.      « Страницы журнала Печорина».

Мы настраивались на  «Героя нашего времени»  по М.Лермонтову.                                                                                                                                                 Но режиссер, желая сохранить форму дневника, сделал Печорина и  рассказчиком и персонажем одновременно.

 Перед нами – исповедь.   Исследование характера.   Эфрос как бы листает страницы  дневника  -  « следствие наблюдений ума зрелого над самим собой». Мы снова подошли к человеку, который вышел один на один с человеком  у экрана.

Кто же будет тем актером, который раскроет свою сущность и своего  героя?…     … Как  режиссер боролся за В.Высоцкого! Начало работы над спектаклем все переносилось и  переносилось…Ну почему творческий процесс был во власти чиновника!  « Быть или не быть ?»   Мы оставляем позади   шестидесятые… Мы оставляем позади  В.Высоцкого…

          Слава Богу, что на свете  еще был жив   О. Даль.                                                                            

Два эпизода  врезались в память как в процессе съемок, так и  в эфире.

Дуэль. Перед ней  Печорин  ведет диалог с секундантом, доктором Вернером.

Одновременно, это разговор с каждым из нас.

О.Даль  снят  на крупном плане .Его глаза смотрят в наши глаза. Но говорит

он  с доктором.                                                                  

-          Доктор!  Будьте спокойны, я им не  поддамся.

          ( Пауза.)

 Печорин  показывает указательным пальцем прямо в объектив камеры и держит паузу.

           Доктор ( за кадром ) – Что же вы хотите делать?

           Печорин ( Та  же  пауза. И тот же указательный палец держит ее, будучи направлен  прямо в объктив.)

           -Это моя тайна.

           Доктор – Смотрите, не попадитесь… ведь на шести шагах!

       -  Доктор, я вас жду завтра в четыре часа, лошади будут готовы…

           ( Пауза )   - Прощайте.

Эти паузы являются высочайшим творческим достижением  режиссера и актера.

 

           Второй эпизод. А.Эфрос  перед финалом вводит в текст  лермонтовские стихи, которые должен прочесть О.Даль.   Но как ?  На поиски интонации, ритма,

тональности  уходит целая ночь. Режиссер ходит из угла в угол –

       «   И скучно, и грустно, и некому руку подать

                  В минуту душевной невзгоды…

           Желанья!…что пользы напрасно и вечно желать ?..

                   А годы проходят -  все  лучшие  годы!»

И снова тот же текст, но с другим выражением, с другим ритмом. И так всю ночь.

 

На  следующий день, в студии, перед съемкой они ищут вдвоем - режиссер и актер.

             «Любить…но кого же ?.. На время – не стоит труда,

                     А вечно любить невозможно.

             В себя  ли заглянешь? – там прошлого нет и следа –

                      И радость , и муки, и все так ничтожно…

 

 

            …………………………………………………………………

 ………………………………………………………………………….

              И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг –

              Такая пустая и глупая шутка…»

 

Вот так на съемке выверялась разговорная интонация этого стихотворного диалога со зрителем…

И при этом  – мы  еще  не должны были забыть завизировать  в  титрах   этот спектакль именем авторитетного консультанта . Как бы чего не вышло!  

О времена, о нравы!

 

« Быть или не  быть?»  Как Мастер хотел поставить «Гамлета»  ! И актер был найден,и домашние репетиции начались….Слишком  известные вещи всегда таинственны. Монолог  Гамлета. Философия становится сюжетом…

Слух  о Гамлете, в роли которого дал согласие сниматься  А.Калягин, дошел до

С.Лапина.

-          Где это вы такого Гамлета  увидели?

«Я  пересмотрел  фотографии и рисунки  почти всех  Гамлетов, которые когда-либо фотографировались или давали себя рисовать. Есть с  квадратными  подбородками, есть красавцы и уроды… Бритые, и с усами, и с бородой. И  даже в очках.

            Гамлет – это человек -  в момент крайнего потрясения вдруг увидевший изнанку мира, разуверившийся  в том, что существует правда, на целый период жизни потерявший устойчивость.

И разве некоторая полнота и добродушие в лице противоречат сущности таких людей? Сущность их выражается с предельной силой особенно тогда, когда добродушное лицо искривлено болью.»

 

 

 

                                          

                                                                                                                     А.ЭФРОС

Нам не ответили. Режиссер продолжает переписку –

« Гамлет говорит в данном случае не о себе. Он говорит о жизни вообще. О том, что в ней  один из главных вопросов - .быть или не быть. Этот вопрос существует как бы объективно, вне зависимости от кого бы то ни было. Быть – значит   примириться, устроиться, жить.  Не быть –значит вступить в поединок и,  скорее всего, умереть в неравном  бою со злом. Гамлет говорит, что он понял механизм трусости»                                                                                                 

                                                                                                                        А. ЭФРОС.

 

 

               Интересно, поставлю я когда-нибудь Гамлета ? На этой фразе закончились его размышления .      …А.Калягину остались прекрасные воспоминания…

В образовавшейся паузе Мастер ставит телеспектакль  «Острова в океане» по Хемингуэю с М.Ульяновым, Л. Гурченко и А. Петренко. Колоритный спектакль,но

до конца дней своих он будет мучиться -  надо бы его сократить…          

После  длительного  перерыва  А.Эфрос пришел  снова на телевидение,

чтобы ставить   «Ромео и Джульетту».

                                                                       «Это я буду делать совершенно иначе»…

 

« Я почувствовал, что жанр телеспектакля в чем-то  мною израсходован. Мне стало неинтересно соединение крупных планов одних и тех же актеров, которых не больше десяти. Решил не пользоваться монтажом вообще,   сосредоточившись  на внутрикадровом монтаже….Хочется затронуть сердца, хотя сердца  сегодня затронуть ужасно трудно. Ужасный век.»

           ….А мне неожиданно  вдруг пришел мне на память разговор , который мы вели по дороге из  Останкино , после  съемки. Я вспомнила, что меня донимают в Союзе кинематографистов. -Почему Анатолий Васильевич  не вступает в Союз?

-          - А зачем ?

-           

               - Будете  смотреть премьерные  фильмы…

-          - Ой, что  вы! Я вчера пришел  туда посмотреть  новый фильм  Ф.Феллини

-          « Клоуны». Когда фильм кончился и мы спускались вниз, я оказался рядом с какой-то группой, обсуждавшей  картину. Как они все ругали. …Феллини  кончился….Кризис  Феллини ….А я   шел и думал -  они  не дали себе труда, хотя бы  проспать  одну  ночь, а у них уже готова оценка. Нет, мне там нечего делать.

 1982 г.                «Ромео   и    Джульетта»

…Время  мчалось так стремительно, что я и не заметила, как мы вошли в восьмидесятые годы.А может, это мне сейчас так  кажется… Во всяком случае у Анатолия Васильевича я читаю – « И вот я , после  долгого перерыва пришел на телевидение, чтобы снимать « Ромео и Джульетту» . Я стал уже забывать те решения, которые нас занимали в прошедшие годы… А здесь, на телевидении,  необходима, кажется, только невероятная внутренняя оперативность. Когда же она есть -  еще неизвестно, выручит ли она тебя в каком-то другом, более высоком смысле. Вот,кстати,одна из задач театра сегодня  -  возрождение истинного отношения к вещам,которые вечны, но которые тебе по каким-то ошибочным жизненным случайностям не кажутся таковыми, хотя ты и присоединился  к общему заключению о том, что они гениальны.»

            Я помнила, что он решил отказаться от крупных планов актеров и снимать все на общем плане….Мне тогда он  тихо сказал – вы думаете, мы будем снимать Монтекки и Капулетти?  Нет. Это будут семейства двух  секретарей райкомов…                  …….      Съемки начинались весело. Но когда я вошла в студию и увидела металлические строительные леса,какие ставят у нас около домов, которые приготовились к ремонту, мне стало как-то не по себе.

             С Мастером  не спорят.  Текст был  классический, а все сцены, рассчитанные на молодых актеров, разыгрывались  на этих трубах в стремительном ритме. Нет, не распалась связь  времен… Бежевый задник  как бы  светился от лучей солнца. Священник, пересекая студию, в такой же светлой мантии, напоминал  героя  итальянских  фильмов. Официальные  критики  оторопели ,  но спектакль приняли, несмотря на аллюзии…

Действительно, эту работу  А. Эфрос  сделал совершенно иначе. Все на  общих планах ! А какая музыка сопровождала  трагедию…!  Композитор  Ф. Джеминиани . Со всем этим надо было пожить….Никто из нас еще не знал о приближающемся  конце Телевизионного театра….

А.Эфрос предложил поставить «Маскарад». Небожители отказали  ему и на этот раз …    Неудобно как -то …при жизни С.А.Герасимова….

Мы очень хотели сделать многосерийный спектакль  «Жизнь Антона Чехова» Это должен был быть подарок режиссеру, который обожал Чехова, подарок   Анатолию Эфросу.      

            Этот  эпизод стоит  вспомнить…  Входит однажды Анатолий  Васильевич  веселый – А я получил поздравление с праздником…от Преседателя  Гостелерадио.

Он показал нам красивую открытку.

  – Теперь-то уж он точно разрешит работу над  Чеховым.

            На следующий день состоялся  в связи с тем же праздником  очередной Партактив, на котором я присутствовала.  Перед самым концом  заседания  С.Лапин  с многозначительной интонацией, педалируя фамилии, обратился к залу  -  « Эфрос  будет ставить у нас многосерийный спектакль  о  Чехове ?  Вы, как всегда, хотите поссорить нас с творческой интеллигенцией?  Разве нет  режиссера  с более    привычной фамилией?»

                                              И все.     Так и шли рядом – Гений и Злодейство.

…..Мы стояли с  Мастером  около входа в Останкино. Рядом  кто-то говорил собеседнику, что В.Высоцкий будет снимать  какой-то фильм на Одесской киностудии…

А.Эфрос вздохнул  -  « Сегодня надо быть актером, чтобы тебе дали снимать кино.»

            Он был трудоголиком.  В отличие от него мы были ленивы. Мы не снимали процесс его съемок, а это было не менее  интересно, чем  конечный результат., мы не вели дневник его телевизионных будней, а это мог бы быть ценнейший практический курс….

В середине восьмидесятых  годов , уже работая на Таганке, он приступает к созданию телевизионного спектакля  «Тиль».  Толчком к  началу работы  послужило завершение композитором Н.Каретниковым потрясающего музыкального произведения под названием «Тиль».Собралась творческая группа .

« – Это мы будем делать совершенно иначе. Это будет  драматическая опера о  жизни человеческого духа»

На столе стоял макет ,созданный нашим художником   С.Морозовым. По какому-то поводу он стал жаловаться  на самого себя, на  сложность  интерьера и услышал тихий голос

режиссера-постановщика – « Придумайте  что-нибудь, Стас?»

Придумывать ничего не  пришлось…В 1987 году А.Эфроса не стало.

            Я беру в руки его первую книгу, подаренную мне – « Репетиция – любовь моя». На обложке- его дарственная надпись – « Начальнице.!. От внештатного режиссера.!  С нежностью.   Эфрос. !  18  октября  1975г.»

Позади 12 лет совместной  работы. Шесть поставленных спектаклей, которые останутся в истории. И все  они поставлены внештатным режиссером  на  неизведанной

ниве телевидения. В паузах . Между постоянной работой  в  театре, в кино, за письменным столом  - в конфликтах с системой .

 

На одной из конференций  известный режиссер Адольф Шапиро сказал – Эфрос

это торжество  мастерства, гармонии в царстве приблизительности, халтуры.

-Это , как клубника  зимой.

Если есть урок, который можно извлечь из подаренного свыше праздника  - совместной работы с А.В.Эфросом , так это урок  постоянного, осознанного

самоотречения , в основе которого аксиома – Мастер всегда прав!                                                                                                                                                                                          

Я счастливый человек. Мне выпало осваивать азы телевидения, принять участие в создании безграничного  Клуба веселых и находчивых, снять ряд документальных фильмов…Счастьем было погружаться в творческие поиски  эстетики Телевизионного театра  рядом с талантливыми режиссерами, учиться  у великих  Мастеров.

                Спасибо шестидесятым годам…Они дали энергетику  для  всего  классического репертуара Телетеатра. Максимально мобилизуя творческие и технические возможности телевидения, создает свой спектакль « Пир во время чумы» по А.Пушкину экспрессивный режиссер М.Захаров. Он не стремится  передать радость пира, в нем нет упоения в бою… ,выраженных  текстами  трагедии , он говорит с нами  языком  символических  образов. Огонь и дым становятся   главнейшими действующими лицами  спектакля. Если же в кадре нет  ни факелов, ни свечей, мы видим их отсвет в широко раскрытых глазах на лицах пирующих, показанных крупным планом. Огонь и дым господствуют в выжженной пустыне. И ,как напоминание  о жизни  -  появляются и проходят  в глубь кадра то двое детей, то собака, то пролетает птица… Эта образная система, подкрепленная названием  «Пир во время чумы»,  да еще выходящая на экраны в определенное время середины семидесятых годов обрекла себя на долгое молчание…Так случилось, что в эти годы кое- кто  из наших властителей один за другим  покидали этот свет…И программная дирекция  вынуждена была   каждый раз    заменять в программе спектакль  «Пир во время чумы»…»   балетом  «Лебединное озеро» П.Чайковского…

 

Когда пришли трудные времена , мы  приглашали  на работу изгоев – сценаристов, режиссеров. Среди них, завоевавшие свое место  под солнцем Анатолий Васильев, Роман  Виктюк, Валерий Фокин….Сценаристы работали под псевдонимами….

             Анатолий Васильев – семидесятник, самый действующий, самый  разъяренный представитель этого достаточно равнодушного, пассивного  общества.

Он много работал, выпускал спектакли, ни секунды не приспосабливаясь к окружению – ни к  прогрессистам, ни к регрессистам. Он работал в самых разных театрах и везде судьба ставила ему подножку. Он  организовал « Школу драматического искусства», учил  собственной методике молодых актеров.

На телевидении он поставил  спектакль « Степной король Лир» по  И.Тургеневу.

              Роман Виктюк  был счастлив, когда ему предложили  воплотить на телеэкране « Игроков» Н.Гоголя.  Почувствовав вкус к этой работе , он выходит в эфир со вторым своим спектаклем- « Манон Леско» А. Прево.

             Валерий Фокин – « В Телетеатре таятся большие еще не изведанные возможности.

На этом маленьком экране  можно выстроить  целую новую территорию».

Он стремился к театру, воплощавшему жизнь человеческого духа в  ее  беспредельной откровенности, искренности, незащищенности

Я назову лишь два спектакля, поставленные  В.Фокиным,   которые  говорили на своем особом  языке условности Это – « Между небом и землей»  и  «Дефицит на Мазаева». Оба – по сценариям  В.Токаревой. Исполнителями ролей в первом спектакле были  А.Миронов ,  М. Неелова  и Т.Пельтцер.

Грех не назвать работу еще одного режиссера   -   И.Унгуряну.  Спектакль «Лика»по сценарию  А.Зурабова.  В ролях – Е.Симонова и Л. Малеванная.

            Режиссеры ТВ театра  предагали зрителю все новые и новые спектакли –В.Турбин «Шагреневая кожа»,» «Любовь Яровая»,Л.Хейфец «Обрыв»,где впервые появилась Н.Гундарева в роли Марфиньки, С.Евлахишвили –4 серии «Владимир Маяковский»,

П. Резников «Капитанская дочка»,П.Фоменко «Выстрел» и «Метель»

…………………………………………………………………………………………….

            Парадоксально ,но факт, что именно в годы застоя был создан золотой фонд

Телевизионного театра. При всех  сложностях, стоящих перед  режиссерами, когда даже актера на главную роль надо было согласовывать с министром, не говоря уже

о выборе  самого произведения, поиск, активный творческий поиск прорывал костенеющую реальность. Может быть, его питали мощные инерционные силы, рожденные в годы оттепели, а может, просто давал себя знать один из естественных законов -  Действие – равно противодействию.

                  Одним из  последних спектаклей восьмидесятых годов  была экранизация неоконченного романа Ч.Диккенса   «Тайна  Эдвина  Друда». (Режиссер А.Орлов)

Мы  работали вдохновенно. Нас озарила идея  -  неоконченный роман – неокончен-

ный спектакль, надо подключить зрителя к творческому процессу. В обиход входила интерактивная связь, утверждающая себя  во всех  средствах  массовой

информации.

Итак.  в центре студии стояла большая  титульная  обложка  английского издания  романа. Около нее – актер  С.Юрский .Он начинает спектакль обращением к зрителю -

« Сегодня  мы предлагаем вашему вниманию спектакль по  одному из самых зага-

дочный произведений  Диккенса. Это первая попытка такого рода. За сто девять лет

со дня сочинения роман еще ни  разу не был  поставлен. Для этого есть свои причины.

Просьба смотреть внимательно, особенно внимательно. Нам очень понадобятся ваша наблюдательность, ваша проницательность, умение разгадывать сложные человеческие  характеры. С вашей помощью мы надеемся проследить, чем  могло кончиться  это произведение. И актеры, и  читатели, и зрители вправе строить свои гипотезы» . Такими словами  начинается и заканчивается этот не совсем обычный  по тем временам четырехсерийный  спектакль.

Писем пришло так много, что на их основе мы решили делать пятую серию. Если бы  это произошло, Телевизионный театр мог бы открыть новую страницу своей истории, заманчивой и переспективной…Но этого не произошло  …Приближались 

девяностые годы…

            Сегодняшнее телевидение, несмотря на очевидный вакуум духовности на эк-

ране, на отсутствие классической русской речи ,истинных ценностных ориентаций,  по ряду причин вряд ли может повторить эти спектакли в их первозданном виде. Да и зритель живет сегодня в других ритмах. Именно поэтому был бы, наверно,  смысл осуществить  современное прочтение классики Телетеатра, встречу с режиссерами и актерами с рассказами о том, какими  были поиски и страсти.

Неминуемо должно наступить время, когда ТВ театр вернется  к самому себе.

Придет единственный в своем роде Мастер и скажет -  это я буду делать совершенно иначе, и ,как всегда, будет прав.

            Телевизионный театр умер!  Да  здравствует  Телетеатр !                      

 

 

 

 

                                                                         Е.Гальперина                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               

29 декабря  2010                                                        

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 
 
ИПК - Институт повышения квалификации работников ТВ и РВ Высшая Школа Телевидения МГУ им. М. В. Ломоносова Вестник медиаобразования Юнеско МПТР Фонд Сороса Rambler's Top100
О проектеО Творческом Центре ЮНЕСКОКонтактыКарта сайта

© ТЦ ЮНЕСКО, 2001